Скромные бродячие музыканты

– Будьте любезны, подскажите, где в ваших краях сажают на кол? – спросил он. Женщина из расы санов, передвинула оправу очков к кончику носа.

– В конце улицы дом с табличкой. Поторопитесь, если не хотите попасть на злого распределителя.

– Злого?

– Посадить вольны как на кол металлический, так и на деревянный, не обработанный. До закрытия осталось меньше десяти минут. Распределитель жуть как опоздавших не любит, а по долгу службы обязан всех обслужить. Понимаете?

– Более чем, миледи, – сказал Галош. Ее щечки на синеватой коже почернели от смущения.

 – Следует поторопиться, если мы хотим успеть умереть сегодня. – Галош залпом допил вино и, ускорившись, бросил бокал на землю. Тот, как принято среди уважающей себя стеклянной посуды, разбился.

– Что за невиданная наглость! – возмутился сан в окулярах. – Немедленно оплатите!

– Извините пожалуйста, – оправдывался оставшийся Шло. Не раз он оказывался в подобной ситуации, но в первый по вине Галоша. Чаще всего он с честью принимал уготованные ему тумаки.

 – У него день не задался. Мы оплатим все, но потом, хорошо? Мы на мели, но отработаем и вернем.

– Если мне не послышалось, вы помирать собрались. Или на том свете почта имеется?

– Мой друг преувеличивал. Даю слово, мы вернем.

– Ваше слово здесь и сейчас, как чей-то, простите, мимолетный пук – противно, но поделать ничего нельзя, – сан налил себе вина и сел на место. – Жду оплаты завтра.

– Огромное спасибо! Я-то уже запаниковал. Знаете, как бывает, выпил раз – получил в глаз, – женщина сан посмеялась, достала из сумки шелковый кошель, из него маленький блокнот и что-то записала.

– А говорили на мели, – упрекнул сан в окулярах.

– Не понял.

– Долг уплачен. Уходите, пока я стражу не позвал.

Растерянно почесывая затылок, Шло побежал за коллегой.

Следующим поводом затормозить стала широкая вывеска в конце улицы с названием, сложенным из прибитых кольями кольев: «Колья».

– Мы на месте, мой друг.

– Неужели.

– Скорее, а не то заноз не оберемся.

– Юна, помоги, – взмолился Шло.

Перед дверью приписка гласила: «Сажаем на колья с сотого года перовой эры». За ней открылась широкая комната, выкрашенная в голубой. Вдоль стен торчали колья из различных материалов от необработанной ели, до белого металла и на каждом сидела набитая сеном кукла в человеческий рост. Для особенно любопытных под каждым располагалась табличка с подробными характеристиками и примерными ощущениями. Галош читал все по очереди, позабыв о времени.