Болтливый мертвец (сборник)

Объясни ему, что…

– А зачем Максу грём? – искренне удивилась она.

– Спасибо, радость моя, – прочувствованно сказал я. И обернулся к Мелифаро: – Теперь ты от меня отцепишься?

– Да, я уже понял, что у вас платонические отношения, – огрызнулся он. – Поцелуи в щечку при луне, за которыми следуют угрызения совести: «А не зашли ли мы слишком далеко?» – это ваш потолок.

– Поцелуи при луне? Ну уж нет. Я никогда не позволяю себе таких вольностей с дамами, – тоном прожженного пуританина заявил я.

– Пока вы тут маялись дурью со своим грёмом, выяснилось, что члены Клуба Дубовых Листьев ни при чем, – драматическим шепотом сообщила Меламори.

 – Поэтому мы с Нумминорихом и приехали.

– Ничего себе! – присвистнул Мелифаро. – А они точно ни при чем?

– Ну, их же сэр Джуффин допрашивал, – пожал плечами Нумминорих. – Наверное, ему виднее.

– Твоя правда, – меланхолично согласился Мелифаро. – Вот это номер! Получается, тут слуги бузили? То-то они так шустро удрали.

– Или какой-нибудь беглый Магистр проделывал эти фокусы, оставаясь в безопасном месте, – предположил я.

 – Такое возможно?

– Теоретически все возможно, – неохотно согласился Мелифаро. – Но сомнительно. К тому же ты же сам сказал, что на этом подоконнике сидел какой-то «крутой колдун».

– Так, – твердо сказала Меламори, – брысь с подоконника, любовь моя. Доверь это дело профессионалу.

– Прошу. – Я сполз с окна, по дороге попытался изобразить галантный поклон, но у меня ничего не получилось: я просто продолжил движение и медленно стекал по стене, пока моя задница не оказалась на полу.

Меламори проворно разулась, немного потопталась на подоконнике, потом спрыгнула во двор – почти в точности повторила мой давешний «ритуальный танец».

– Все затоптал! – укоризненно сказала она, возвращаясь обратно. – Но тут действительно нет никаких свежих следов, кроме твоих, Макс, – уж их-то я ни с какими другими не перепутаю.

– А несвежие есть? – оживился я.

С этим у меня до сих пор было плохо.

Вообще-то, иногда мне удаются совершенно невозможные вещи – например, я могу встать даже на след мертвеца. Зато самый обыкновенный человеческий след всего-то недельной давности мне не по зубам.

– Фигня, – коротко ответила она. – Я по ним уже сегодня днем ходила. Все они ведут к рынку, что в конце улицы Пузырей, и возвращаются обратно. Наверное, слуги предпочитали шастать на рынок через окно, чтобы лишний раз не топтать ковры в гостиной.