Обжора-хохотун

Но это совершенно не мешает мне радоваться, страдать, чего-то хотеть, чего-то бояться, любить, тосковать, торжествовать и злиться. Практика всегда гораздо глупее, чем теория, но значение имеет только она – наша подлинная живая нелепая жизнь.

Что с нами происходит, и как мы себя в связи с этим чувствуем – это действительно важно. А рассуждения по этому поводу недорого стоят, даже самые разумные.

– Пожалуй. Но я все равно не понимаю, на кой черт тебе сдался мой восхищенный взгляд?

– Просто я сам пару раз на тебя так пялился.

Захотелось сравнять счет.

– Ну надо же, – вздыхает Макс. – Ничего себе – «открытая книга». Могу представить, сколько еще сюрпризов меня сегодня ждет.

– Не можешь, – безмятежно улыбается гость. А Франк уже ставит на плиту джезву, а на стол – свои песочные часы. Сэр Мелифаро ничего не знает ни об этих часах, ни о возможности остановить время в отдельно взятом запертом помещении, прежде ему в голову не приходило, что можно вытворять подобные штуки.

Зато о свойствах часов хорошо осведомлен Ахум. В сумме получается гость, который все прекрасно понимает и не задает вопросов, но смотрит очень внимательно – на часы и по сторонам, на тот случай, если какие-то из произошедших перемен окажутся зримыми.

– Ладно, – наконец говорит он. – Я и сам знаю, что дело за мной. Только чур часть платы вперед. Без глотка кофе я рта не раскрою.

– Можно больше, чем глоток, – взволнованно говорит Триша. – Гораздо больше! Только не тяни.

Обжора-хохотун

История, рассказанная сэром Мелифаро

Мой отец прославился как великий путешественник и автор «Энциклопедии Мира», наиболее полного на сегодняшний день описания завиральных легенд, бессмысленных предрассудков, дурных манер и нелепых нарядов обитателей всех четырех континентов. А один из старших братьев, посвятивший свою жизнь высокому искусству морской охоты, хорошо известен населению вышеупомянутых континентов как гроза омывающих их морей.

Может показаться, что я по-родственному преувеличиваю его заслуги, но факты говорят сами за себя: сэр Анчифа Мелифаро заочно приговорен к смерти во всех варварских землях, где еще в ходу обычай казнить пиратов, и к умопомрачительным штрафам в более цивилизованных странах.