Так берегись

Даже несколько чаще, чем велит здравый смысл.

– А я знаю людей, для которых эта примета сбылась, – пожал плечами сэр Шурф. – Но и таких, о ком ты рассказываешь, тоже неоднократно встречал. И это нормально: все люди разные. Даже классические заклинания не у всех одинаково работают, что уж говорить о суевериях. К тому же любой мало-мальски опытный маг может легко оградить себя от пагубного воздействия чужих убеждений и верований – при условии, что будет предпринимать для этого сознательные усилия, а не пустит дело на самотёк.

– Значит, и вы могли бы…

– Да, конечно, могли. Но предпочли перестраховаться и лишний раз не дразнить судьбу. Ты и без всяких примет регулярно влипаешь в какие-то дикие истории. Куда ещё записки тебе оставлять.

– На самом деле, я примерно так и подумал. Но при этом всё равно сердился, что вы ушли, даже не оставив записки. Вот это мне больше всего не нравится…

– Я и сам не хотел оставлять тебя одного. Но сэр Джуффин заверил, что ты в полной безопасности, а он человек опытный, неразумно было бы ему не доверять.

Я бы предпочёл всё равно оставаться рядом с тобой, пока не проснёшься, но пока мы тебя искали, столько дел накопилось, словно я не какие-то сутки, а с самой зимы в Иафах не заходил. К тому же орденские девчонки, воспользовавшись моим отсутствием, написали на предрассветном небе новое стихотворение Тойвы Шураты, который в этом сезоне внезапно стал модным столичным поэтом; теоретически, я понимаю причины его популярности среди молодёжи и даже готов согласиться, что его стихи отчасти полезны, поскольку могут пробудить интерес к литературе как таковой. Но на небе его стихам всё же не место. Это такое резкое снижение уровня, что, можно сказать, позор.

– Правда? – заинтересовался я.

И даже специально привстал, чтобы выглянуть в окно, потому что не имел ни малейшего представления о стихах Тойвы Шураты. И на небо сегодня ни разу глаза не поднял; совсем, получается, плохи мои дела. Но всё равно интересно, как именно выглядит «позор» по мнению сэра Шурфа, который не имеет привычки преувеличивать и попусту бросаться словами.

Что-то воистину грандиозное там должно быть.

Прочитал только первую строчку: «Дали и горы, и долы смятенны, но вдохновенны», – решил, что испытаний на мою долю сегодня вполне достаточно, и повернулся к Шурфу, чтобы сочувственно подтвердить: «Да, действительно ужас кромешный». Но, к счастью, не успел ничего сказать.