Сага о дворнике Михее

Сага о дворнике Михее

Васильева Алёна Олеговна

Сага о дворнике Михее

В плотных осенних сумерках сияли рыжие фонари. Недавно прошел дождь, и мелкая морось создавала вокруг ламп светящиеся ореолы. Холодный октябрьский ветер, пропитанный автомобильным смогом, норовил забраться под одежду и украсть остатки уюта.

Косматый маленький Михей в длинной, не по размеру, желтой куртке размеренно взмахивал метлой, сгоняя промокшие окурки и фантики от конфет в аккуратную кучку.

И вот поднимается же у людей рука бросать мусор прямо под ноги! Как после этого можно спокойно жить? Неужели совесть не мучает?

Бывший домовой вздохнул.

Теперь он, вроде как, «бездомовой». Совсем грустно.

Порыв ветра, словно только и дожидался этой унылой мысли, проскользнул за ворот, выхолодил всё нутро. Михей с новой силой заработал своим нехитрым орудием, чтобы согреться.

Нынешние люди его огорчали. Можно сколько угодно ругаться на то, что урн мало, и городская администрация не раскошеливается на новые.

Но разве это повод вести себя по-свински? Ведь в грязи, будь то родной дом или общие улицы, и мысли становятся грязными. Всё это висит неподъемной тяжестью, вгоняя в отчаяние и заставляя забывать самих себя…

Домовой упорно наводил порядок везде, где мог, надеясь, что и жизнь проходящих мимо людей станет хоть немного светлее и чище. Никто его об этом не просил, но работа придавала смысл нескончаемому существованию.

А когда совсем темнело, он приходил взглянуть на Неё.

В маленьком парковом пруду, покрытом ряской и круглыми листьями кубышек, жила русалка. По всему берегу, словно уродливые крысиные скелеты, торчали заржавелые остовы мангалов, но там Михей уборку не делал. Вдруг звякнет подлая железяка и навсегда спугнет красавицу?

Девушка была чудо как хороша. Когда поблизости не оставалось даже самых припозднившихся гуляк, в самые тёмные часы перед рассветом, она расчесывала длинные серебристые волосы. Те искрились, словно от звёздного света, даже в пасмурную погоду.

И не было в мире зрелища прекраснее.

Михей замирал в тени дерева, не смея шелохнуться, и смотрел, смотрел. Иногда ему даже доводилось услышать чарующее пение. Тогда его сердце переполнялось счастьем.

Порой рядом с любимой всё же появлялись посторонние: статный эльф с потрепанными крыльями, тощий воздушный дракон, подолгу ведущий с русалкой пространные беседы. Иногда забредал кто-нибудь и совсем уж незнакомый.