Так берегись

Эта вещь создавалась не для того, чтобы убивать. Вот запугивать у неё неплохо получается, факт.

– А какой в этом смысл? – удивился Мелифаро. – Я имею в виду, для создателя кольца. Пугать, по-моему, довольно нелепое занятие. Ну все испугались, сидят, боятся. И дальше что?

– Да всё что угодно, – пожал плечами Джуффин. – Выбор велик. Навязывать свою волю, унижать, подчинять, или просто бескорыстно наслаждаться чужим страхом и своей полной властью над ним. А некоторые колдуны способны питаться человеческим страхом.

Точнее, не страхом как таковым, а присваивать силу тех, кто их боится; в Смутные Времена это был довольно популярный приём, все подряд пытались его освоить, но мало кому удавалось, и хвала магистрам, а то даже думать не хочу, что бы тогда началось. Но я, кстати, легко научился, буквально с первой попытки…

На этом месте Кекки и Мелифаро сделали такие специальные большие глаза – как, и вы тоже?! Да не может такого быть!

Никогда не пойму, это они так придуриваются смеху ради, или действительно до сих пор не поняли, с кем связались? Джуффин есть Джуффин.

Он великий колдун и лучший в мире учитель, но это вовсе не означает, что у сэра Джуффина Халли есть хоть малейший шанс получить призовое место на конкурсе ласковых добряков.

– …но даже не знаю, что должно случиться, чтобы я этим умением воспользовался, – заключил Джуффин. – Сила – дело хорошее, но не какая попало. Забирать чужую силу при помощи страха – всё равно что с голодухи помои жрать.

Это нам всем, конечно, крупно повезло, что он такой переборчивый, – мрачно подумал я.

А вслух сказал:

– Что кольцо держало хозяина в страхе и диктовало ему свою волю, это понятно. Но как он столько чужих тайн разузнал? Меня хоть дюжину лет кряду запугивай, поседею и начну заикаться, но вряд ли научусь вызнавать чужие секреты. По-моему, от страха никто особенно не умнеет. Обычно наоборот.

– Да не надо было ему ничего вызнавать, – отмахнулся Джуффин. – Кольцо само распрекрасно с этим справлялось. По словам сэра Тари, достаточно было буквально минуту постоять рядом с любым незнакомцем, чтобы узнать его самый страшный секрет.

Но только в том смысле страшный, что человек больше всего на свете боится его разглашения. А так-то тайны, в основном, ерундовые. Большую часть можно преспокойно разболтать всем, включая газетчиков, без особых последствий для заинтересованных лиц. Но это мне, стороннему человеку, понятно, а изнутри видится совершенно иначе… Ладно, не важно.