Так берегись

А Мелифаро вдруг спросил Джуффина:

– Может быть, я его провожу? Отведу домой Тёмным путём? Или, если нельзя провести, отвезу в амобилере, быстро, туда и обратно? – И, повернувшись ко мне, сказал сочувственно и смущённо, как обычно говорят с тяжелобольными: – Нет, ну правда, как ты будешь добираться до дома один?

– Вообще-то ногами, – честно признался я. – Как люди обычно ходят: топ-топ. Только не говори, что пешие прогулки по городу вышли из моды. Этого я точно не переживу.

– Но ты же… – начал было Мелифаро и умолк, явно не зная, как, не задев моих чувств, выразить нехитрую мысль «беспомощен, как младенец».

Деликатность никогда не была его сильным местом, но парень честно делал, что мог.

– Не перегибай палку, – сказал ему Джуффин. – Сэр Макс только колдовать разучился; собственно, большинство людей в Мире всю жизнь примерно так живут. И ничего, справляются. И он как-нибудь справится. Не нужна никакая магия, чтобы просто вернуться домой.

Обращался он к Мелифаро, но смотрел при этом почему-то на меня, с таким весёлым вызовом – ну что, слабо? – словно это я сам попросил помочь мне добраться до дома.

Хотя мне бы и в голову не пришло.

Вроде ничего особенного не случилось, но я вдруг почувствовал себя так, словно всё это время смотрел на окружающий мир сквозь тонкую, прозрачную, но не слишком чистую тряпку, и вот наконец её кто-то убрал. Мелифаро больше не казался мне самодовольным пижоном, каковым, собственно, никогда и не был, леди Кекки Туотли не выглядела суетливой отличницей, преждевременно переведённой в выпускной класс и до полусмерти испуганной этой удачей, что тоже не имеет ни малейшего отношения к правде о ней, а сэр Джуффин Халли из мутного хитреца, с которым всегда надо держать ухо востро, снова превратился в настоящего Джуффина, опасного и непредсказуемого, как сама жизнь, но и щедрого, и великодушного, как она.

– Спасибо, – сказал я им, всем троим сразу; хорошо, что никто не спросил, за что, собственно, вдруг «спасибо», я бы не знал, что ответить.

Не говорить же: «За то, что вы меня расколдовали», – а только это и было похоже на правду. Хотя никто меня, конечно, не расколдовывал. А перед этим не заколдовывал. Я сам, просто так, не пойми с какого перепугу, несколько часов кряду вот таким идиотом, в смысле, угрюмым скептиком был.

*?*?*

Из Управления я не вышел, а вылетел пулей, всё той же пулей пролетел до конца улицы Медных Горшков, свернул за угол и только там немного убавил шаг.