Тяжелый свет Куртейна (светлый). Зеленый. Том 3

На то и высшие духи, чтобы приходить сюда ненадолго, обжигать своим лёгким дыханием, опьянять своей радостью, забирать навсегда твоё сердце и уходить по своим делам, оставив в подарок очередную прореху, без сквозняка из которых невозможна мало-мальски разумная жизнь; впрочем, вообще никакая жизнь невозможна без этих жгучих прорех, без тоски по чему-то настолько непостижимому, что с самим собой об этом не поговоришь, но чувствовать будешь, конечно. И жить без неё уже не захочешь. Где бы я сам сейчас был, если бы не эта тоска.

– В общем, не ужас-ужас, а штатная ситуация, – говорит Стефан Тони, к которому прямо с утра, то есть, в два пополудни, практически босиком по росе зашёл выпить пива, в смысле, пресечь меланхолию и вправить мозги. – Это метод, и он отлично работает. Сколько стоит этот мир, всегда было так.

Эдо

март 2020 года

Жизнь стала совсем какая-то удивительная, даже по его меркам. Иногда говорил – не себе, судьбе – строго, как распоясавшемуся хулигану: «Эй, ты чего, так нельзя, я же всё-таки живой человек!» Не помогало (к счастью, не помогало, что бы он, интересно, стал делать, если бы вдруг помогло).

Поневоле вспоминал книгу, которую написал в позапрошлой, по ощущению, жизни, когда был совсем молодым. Дурацкий роман о приключениях на Другой Стороне, из-за которого, собственно, насмерть разругался с Тони Куртейном, психанул, и всё понеслось. Смеялся теперь над собой: надо же, сам тогда думал, что книжка – фантастика, сказка, но по сравнению с тем, что сейчас каждый день происходит, это был какой-то унылый, смурной, ущербный недореализм.

То, как представляют себе приключения и чудеса те, с кем ни того, ни другого пока не случилось. Хорошо, что сжёг его на хрен. И что на Тони Куртейна так тогда разозлился. И что наделал страшных глупостей, хорошо – ну, раз уж вот так, в итоге, это закончилось. То есть, тьфу, какое «закончилось». Только-только, можно сказать, началось.

Он и правда сейчас ощущал буквально каждое утро самым началом жизни. Каждый день – своим первым днём на земле. И это было круче всего. Всё остальное, включая поездки и бесконечные вечеринки в двух реальностях попеременно, лекции, на которых его так вдохновенно несло, что за пару месяцев наговорил на новую книгу – это, ну, просто приятное оформление того, что теперь называется словом «жизнь».