Мастер марионеток

Эмоции в глазах опять повторяются, сначала удивление, а за ним неминуемо следует гнев, потом шевелятся губы профессора, а потом…, я командую Романовой, – стоп! Правая рука мужчины очень медленно отходит в сторону, но какая же пустота в этот миг поселилась в его глазах! Мне еще ни разу не доводилось видеть такого отстраненного и неживого взгляда, как будто человек в одно мгновенье вышел из себя – в полном смысле этого выражения, а его тело уже занял кто-то другой.

Или не занял – я смотрю в остекленевшие, пустые глаза и думаю, – что же мог услышать в телефоне этот умудренный годами, несчастный старик? Что заставило благополучного и адекватного человека с размаху ударить кулаком по стене?

– А еще медленнее можно, Даш? – обращаюсь я к своей сотруднице, – можно? Тогда давай – вперед!

Видеозапись на экране снова оживает, очень медленно, как в старинном немом кино.

Кулак профессора безвольно падает, он поворачивается и рывками движется в сторону окна. Шаг, второй, третий, четвертый и вот мужчина уже стоит возле окна. Взгляд в никуда, но плечи подняты, мышцы рук под белоснежной рубашкой начинают медленно набухать. Голова стала выше – значит мне не почудилось, упершись о подоконник ладонями, он действительно поднял свое тело вверх, но вот его губы во второй раз за вечер пришли в движение, – Дашка, мы можем узнать, что он сейчас говорит?

Три головы приближаются к монитору, но слова профессора совершенно не понять, – не могу разобрать, – признается Дарья, – покажу нашим лингвистам, думаю, они что-нибудь смогут пояснить.

– Уже кое-что, – отмечаю я мысленно, в надежде что это фамилия, а звонит коллега или студент.

– Вы видели эту вспышку? – спрашивает Вадик, – Даша, отмотай, пожалуйста, немного назад.

Бедняга-профессор снова шаркает по направлению к подоконнику, пока палец Вадима с хрустом не упирается в экран, – вот оно! – восклицает Соколов, тыча пальцем в монитор ноутбука, Дарья недовольно морщится, но молчит. На экране и правда что-то блеснуло, в замедленном повторе видно место, откуда исходит необычный блеск.

Оборачиваюсь через плечо и смотрю направо, на то место, где возле стены Соколов притащил и поставил стул.

– Ну что же, – говорю я, вставая с места, – давайте подведем краткий итог, – стараюсь, чтобы голос звучал твердо и жизнерадостно, несмотря на то, что в данный момент лично у меня больше зародилось вопросов, чем появилось ответов. Начинаю мерить шагами комнату, на ходу продолжая размышлять.