Третья сторона

На тумбочке в изголовье пламенеет оставленный гостем апельсин. Есть его Семёну Аркадьевичу, конечно, нельзя. Но взять в руки, смотреть, нюхать, гладить пористую оранжевую кожуру всё-таки можно.

Ну, хоть так.

Семён Аркадьевич закрывает глаза. Думает: «Пойду туда прямо сейчас. Лучше ждать, чем опаздывать. Возьми меня, Эйтери, мой свет золотой».

* * *

– Лето, считай, только началось, а мы уже третий раз от этой прожорливой пакости отбиваемся, – говорит Стефан. – Что за год вообще, а. Что за год!

– Високосный, – встревает Ари.

И никто – заметьте, вообще никто! – не тянет язвительно: «Нуууу дааа, конееечно, это всё объясняет, а мы-то, дураки, не догадывались!» Ари новенький, дразнить его пока рано, пусть сперва привыкнет к тому факту, что он вообще есть. И всё остальное, включая коллег по работе, тоже. Хотя коллекционирование народных примет и прочих бабкиных сказок до добра не доведёт. Он одно время даже с чёрными кошками эксперименты ставил, в смысле, постоянно вынуждал бедняг перебегать ему дорогу, а потом тщательно отслеживал движения нитей своей судьбы, пытаясь найти в их колебаниях хотя бы смутное предвестье обещанной беды; вроде бы, не преуспел, но исследовательского энтузиазма, увы, пока не утратил.

– У меня подружка в Туапсе живёт, – говорит Таня. – Это на побережье Чёрного моря; ладно, неважно. Факт, что к ним в город внезапно пришла саранча. Говорят, марокканская; не понимаю, как это может быть, тем не менее, шла-шла и пришла. Жрёт всё подряд, включая автомобильные шины и рекламные растяжки, население замерло в предапокалиптическом восторге.

– Это ты к чему? – хмурится Стефан.

– Ни к чему, – вздыхает Таня. – Просто по ассоциации вспомнила. Извини, шеф.

– Да ладно тебе. Ты права, саранча и есть. Просто с такими оригинальными представлениями о здоровом питании, ничего кроме сновидений не жрёт. Лучше бы, конечно, они тоже на автомобильные шины перешли. Было бы смешно.

– Тем более, – веско говорит Альгирдас, – что лично у меня только велосипед.

– А у меня самокат, – встревает Таня.

– По-моему, самокат – прекрасное средство передвижения, – оживляется Ари. – И освоить его оказалось совсем не трудно. Я вчера всего два раза упал.

– Вот идите и катайтесь, – ухмыляется Стефан. – Всю ночь напролёт, благо погода позволяет. Ну или ещё что-нибудь придумайте, лишь бы не заснули до рассвета. Нельзя нам сегодня спугнуть эту дрянь. У моего лучшего бойца второй попытки, пожалуй, уже не будет.