Живущий с призраками

– Ну вы чего, уснули там, что ли? Чего я по-вашему снимать должен? – Олег, не заметивший наше отсутствие, энергично махал Вадиму рукой.

– Доброго времени суток, дорогие друзья! Я не знаю, день у вас сейчас, или вечер, но у нас здесь темно и очень страшно, похоже, мы попали в то место, где царит вечная ночь! – Говоруну тут отдать нужно должное – он в любой ситуации и при любых условиях говорит быстро и профессионально, – эх, мне бы так…

В тот момент меня удивила чистая формальность, любой другой мог спокойно оставить такое вне зоны внимания, но только не я.

Серега, наш вечный скромник-Серега, который выпрыгивал из кадра всегда, при малейшей возможности, сейчас возмужал и искрился, как бесноватый при новолунии.

– Я видел призрака, – сказал он, глядя в камеру, – видел его также ясно, как сейчас вы видите меня. Он стоял в том проходе, – продолжал разглагольствовать Серый, – вы видите, что сейчас там пусто, возможно вы и раньше не смогли бы увидеть его, не знаю, фиксирует ли такое телекамера, или подобные сущности доступны только для зрительного контакта непосредственно с человеком, но ребята, Я ЕГО ВИДЕЛ! И более того, он двинулся в мою сторону и прошел прямо сквозь меня.

Вот так, – Серега потряс себя за грудки, пытаясь вытряхнуть из собственной куртки, – я почувствовал, как ого тело, или чего оно есть у призрака, прошло сквозь меня. Это…это… это просто не передать словами! – на лице Деда появилась странная, глуповатая улыбка – предшественник шока.

Его улыбка до крайности не пришлась мне по вкусу, такое бывает в преддверии обморока, а в нашей команде, как вы, наверное, уже догадались, никакого врача и в помине не было.

Я мысленно отмотал путь обратно, до ближайшей больницы получалось не близко.

Наверное, в тот момент такое же озабоченное выражение приняло на себя и лицо Олега, я видел, как напряженно он вглядывался в лицо Сергея, не опуская камеры из рук. Оператор должен снимать всегда и в любой ситуации – что ж, Олега я не виню…

Наверное, если б Дед упал в обморок, ничего страшного не случилось.

Но он устоял на ногах, а через пару минут его лицо приняло привычную нам форму и размер – со лба исчезла испарина, сошел со щек красноватый румянец, вот только глаза продолжали блестеть, а на губах поселилась чужая, глуповато-растерянная улыбка. Должно-ли мне было задуматься? Ну что ж, психолог из меня никудышней…

Видеосъемка наших стараний не заняла много времени, собственно, там и снимать толком было нечего.