Не Боги. Рассказы

«Пора, пора парковаться, а то близко будет!»

Она пинала спущенное колесо, когда он медленно подошел к ней. «Перчатки снял, так. Очки надел, кепку надел, никто не узнает – молодец!»

– У вас что-то случилось? Могу я вам помочь?

Блондинка уже достала телефон и собиралась кому-то звонить, но передумала и взглянула на Белкина.

– Да гвоздь, наверно, где-то поймала, зараза. Нельзя нормально по дорогам проехать, ужас!

– Так можно ж заменить колесо-то. У вас есть запаска?

– Есть, наверно. Вон сзади что-то висит – это она?

«Так, вот сюда можно уйти – и вниз.

А там – автобусная остановка, как раз доеду до центра».

– Она. Накачена? «Что там на дороге? Какие машины? Тяни время…» Если не накачено колесо – надо качать.

– Если б знать! – вплеснула руками блондинка. – Муж этим занимается. Наверно, накачено.

– Надо посмотреть, – сказал Борис и тут же увидел двигающийся в их сторону «КамАЗ». «Это шанс». – Подождите! А второе колесо у вас не спущено?

– Не знаю, – блондинка подошла к водительской стороне, – кажется, нет.

«КамАЗ» был уже почти рядом.

– Я посмотрю, – сказал Борис, глядя на блондинку. А когда большой и мощный грузовик практически поравнялся с джипом – он вытянул вперед обе руки и толкнул ее со всей силы.

Ни один водитель не в силах что-то сделать в подобных условиях. Конечно, «КамАЗ» затормозил, но это была сущая формальность. Тело Шестаковой буквально разбросало по проезжей части. Только Борис Белкин этого уже не видел.

Мелкими шажками он спускался вниз по тропинке, ведущей к автобусной остановке.

Сев в автобус, он понял, что не снял очки, но где-то по пути потерял кепку. Расплатившись с кондуктором, он сел к окну. Очки ему мешали, и он засунул их во внутренний карман. Посмотрев на пальцы, он увидел – они опять дрожали.

– Я все правильно сделал! – сказал он самому себе.

– Что вы сказали? – повернулась к нему кондуктор.

– Нет, нет, ничего.

Перчатки он выбросил в урну при входе в медцентр. Сердце стучало, как паровой молот, а в грудине что-то болело и ломило, но он понимал: сначала надо переодеться, потом – дойти до палаты и принять лекарство.

А лучше – подойти к медсестре, пусть проверит, чего так сердце стучит. А потом – к Леве, рассказать обо всем.

Переодевшись, Белкин пришел в палату и нагнулся к тумбочке. В этот момент сердце пронзила острая боль. «И тут игла», – подумалось ему. Он схватился за сердце, будто пытаясь утихомирить эту боль.