Самая долгая ночь

Освободившейся правой рукой, он наносил быстрые удары по голове мужчины, кровь залила все тело последнего и уже лилась прямо на пол, вместе с кровью из тела гражданина Н, обильно начала выделяться и моча, Ярославский испугался за свою одежду и отпрыгнул от истекающего всеми жидкостями тела. Наконец он более детально рассмотрел гражданина Н. Сейчас он выглядел словно свинья на скотобойне, его ноги дергались в неестественном и суматошном припадке, кровь алой струей вытекала из открытой раны на горле, в ухо Ярославскому вошел странный звук, пугающий хрип, умирающего мужчины.

Припадок его усилился и мужчина упал на пол, судороги в его ногах закончились, глаза были открыты и взгляд их абсолютно стеклянный смотрел на лужицу крови, что вырисовывает на полу, причудливый узор. Сейчас он точно напоминал Ярославскому убитую свинью, прямиком со скотобойни, он истек кровью и наконец, перестал кричать, но это убийца и не более того, а кричать он не мог вовсе.

Ярославский ещё минуту стоял возле тела, а потом, словно бы осознав, что натворил, принялся суматошно осматривать квартиру.

Глаза его привыкли к темноте и теперь он мог увидеть все бедное буйство квартиры гражданина Н, ныне убитого. Никого кроме него здесь не было. Все было тихо и спокойно. Ярославский аккуратно снял с руки окровавленную тряпку и бросил её в дальний угол комнаты, где уже лежала всяческая грязная ветошь. Когда комнату будут осматривать, её естественно найдут, но не найдут уже его, давно мертвого. Ярославский примерно разбил ночь на отрезки и теперь отчетливо понимал, что до прихода в Публичный Дом «Монпелье» адвоката и судьи, остается чуть больше полутора часов. Этого хватит для мытья рук и лезвия, этого хватит для всего. Дмитрий понимал, что в «Монпелье» все так просто не выйдет и ему придется постараться, дабы настичь и Кодзинского и Венедиктова. Но он был готов, готов ко всему. Неделю назад, еще, когда Ярославский лишь мысленно представлял, как будет расправляться с недоброжелателями, его друг Александр рассказал о странном пристрастии судьи Венедиктова. Александр поведал, что судья приходит в публичный дом «Монпелье», что находиться на пересечении улиц Р. и Н. Пьяные офицеры, коих Александр и разговорил, рассказали ему, что судья приходит туда с не очень чистым, праведным и понятным многим намерением. Мол, в «Монпелье» имеется особый вид услуг, которые оказываются незаконными по возрасту проститутками обоих полов.