Смерть и жизнь

«Ты что так кричишь, никто не заберет твоего мишку, поиграют и отдадут» говорит мама, «не отдадут» с детским шепелявым акцентом говорит Ольга, «они тоже хотят с ним поиграть» – «ну и пусть, они его сломают» – надув губки говорит Ольга –«ты ведь у меня умненькая и хорошая» присев на табуретку на кухни, говорит мама – «Я тебя очень люблю, ты ведь самая маленькая у меня и самая избалованная» – целуя ее в щеки и волосы продолжает мама – «веди себя хорошо».

Холод, страшный холод очнувшись пролетело в ее мыслях, как бы мне хотелось домой к маме, поворот вокруг своей оси опять пришёлся на верх и звезды, как много звезд, и они летят большие и маленькие, медленно летят тоже как по течению, одни в верх другие вниз.

некоторые качаются как по волнам, некоторые стоят на месте или ей это кажется. И все таки это пение церковное пение, стало разбирать среди свиста и гула мелодию, неужели он есть бог и она скоро представиться перед ним, а так хотелось бы пожить. Страшный холод, дыхания нет и воздуха нет, чувств нет, боли нет, страха нет, только холод, пение, и тревога, что не успела доделать. Оборот заканчивался и она видела как пролетает мимо дома где живет она с Сергеем, их машину во дворе, может она все таки не зря сюда летит, может как то можно этим управлять, но как. Холод стал превращаться в странное ощущение сырости и липкости, как будто в холодную и очень грязную трясину тебя обмакнули и оставили так на холоде. Ей очень хотелось попасть домой и она стала снижаться очень медленно, как будто осенний листок падает с дерева и вращается, звезды на небе все так же поднимались и падали и качались на волнах, луна светила очень ярко и как бы зловещи. Её стало раскачивать как лодку и вращать, вокруг своей оси немного быстрее, чем раньше. Холод был уже привычен, сырость и липкость терпимы, тревога все заполонила тревога и желание вернуться или проснуться. Наверно все таки можно управлять своим полетом, так как она не могла случайно залететь, именно к себе в квартиру, причем не было ни стен ни окон, ничего ее не сдерживало. Она увидела Сергея, спящего на диване в зале, телевизор работал, но она не слышала, что там говорили, она вообще не слышала звуков, кроме свиста и гула, который переходил в пение, а затем опять превращался в свист и гул. Он спал в одежде, в комнате был включен свет, его телефон лежал на кухне на столе.