Смерть и жизнь

Алексей, до этого никогда не был в больнице, не считая поликлиники или медосмотра, он не лежал в больнице, рука была загипсована, лицо и голова замотаны бинтами, в нос вставлены трубочки, чтобы дышать, и чтобы отходил гной, как сказал врач ночного дежурства в больнице. Боль была в руке и всей голове, хотя уже два раза поставили обезболивающие, вчера ночью после того как его привезла полиция сюда и утром в 06:00, когда был обход медсестры, причем медсестра женщина лет 40 ругалась на него и называла убийцей.

Он и сам понимал, что убил человека, но он не виноват, сам себя оправдывал он; я был трезв, за весь день устал, свет этот всегда тух, я про эту релюшку говорил уже механику, что я ее менять должен, думал Алексей. В палате было шесть коек из них две свободны, с краю у двери положили его, у окна видимо лежал дедушка старенький, Алексей его только слышал, но не видел, так как голову наверх он задрать не мог, а вставать еще не вставал, по середине рядом с ним койка была свободна и заправлена, у дальней стены возле умывальника лежал, но сейчас сидел на кровати мужчина лет 30, а за ним у окна кровать была свободна и заправлена, у окна в среднем ряду тоже лежал мужчина не очень старый, но его Алексей тоже не видел, а только слышал. И он как раз у него и спрашивает – «Это как тебя угораздило, так и сам разбился и девушку задавил» – «я ее не видел» отвечает Алексей – «так смотреть надо, иначе нахера тебе права, выдавали» – продолжает он – «свет потух и я ничего не видел» – «свет потух, если свет потух, остановись сразу, нахера ехал дальше» – «да, ладно Владимир Владимирович, что с него спрашивать, он сам весь разбился» – вступился за него мужчина, который сидел напротив – «Он виноват, сам весь разбился, а девушку убил, он по ней даже проехал, это на какой же скорости ты ехал по двору, а отвечай, если видел, так остановится надо» – не унимался Владимир. Алексей слышал, что Владимир встал и пошел вдоль кроватей в его сторону, но поднять голову он еще не мог. «Убийца» – кряхтя сказал дед, который был за его кроватью у окна – «в тюремной больнице, тебе надо лежать» говорил дед у окна – «Охрану, почему то даже не оставили» – проходя мимо него говорит Владимир Владимирович – «как ты теперь жить то будешь» он сказал обращаясь к Алексею, и глядя ему в глаза – «не стыдно тебе, не гложет изнутри совесть» – «нет у него совести» – кряхтя ворчит дед у окна.