Дни стужи

Он низко поклонился и предложил уважаемым гостям проследовать в тепло, где их напоят замечательным чаем, а почтенный Хасан сейчас подойдет.

Провожатый вел их по длинным извилистым коридорам, мимо закрытых, а иногда и заложенных тяжелыми засовами дверей, а Стас машинально считал повороты и выстраивал в голове варианты выхода. После очередного поворота он усмехнулся: ай-ай-ай, зачем же так с ними? Заговор, наложенный на этот поворот, был изящен, он лишь слегка смещал направление, даже не путал, а сбивал с толку, но если человек пытается уйти от опасности, то и этого достаточно.

Таких заговоренных поворотов им попалось три, и Стас почувствовал, как подобрался Иван. Сам Стас такие вещи чувствовал через древний, по праву и силе полученный из кургана оберег, а вот Иван ощущал и видел напрямую. Ведун – он ведун и есть.

«Судя по всему, разговора не получится», – подумал Стас, но виду, конечно, не подал.

Человек в халате ввел их в обширный, теряющийся в полутьме зал, полностью застеленный коврами, плавным жестом показал на низенький столик с разложенными вокруг подушками и подушечками и ушел, прошелестев, что достопочтенный Хасан уже спешит к гостям.

Стас осторожно ощупал зал – Иван делал то же самое, они почувствовали друг друга и одновременно усмехнулись.

И сам зал, и все здание были полны тяжелым, густым, как запах восточных масляных духов, колдовством. Сейчас вокруг ощущалось не менее трех сильных колдунов, вполне способных доставить неприятности, да еще около десятка настороженных, ждущих команды бойцов.

«Интересно, с чего это такая боевая готовность? – подумал Стас. – Неужто они и полицию так встречали? Не может быть, кем-кем, а дураком Песчаник никогда не был. Понимал же, что даже обычный дознаватель сюда придет в сопровождении верхогляда, способного прощупать здание и понять, что их ждет внутри».

И тут он похолодел… Посмотрел на Ивана и наткнулся на настороженный взгляд друга.

Тот тоже понял.

Что-то такое было сейчас и здесь серьезное. Чего не было раньше, во время визита полиции.

Что-то или кто-то.

И тут чуть слышно зашелестела невидимая завеса.

Казалось, Хасан плывет над коврами, не касаясь их ногами в мягких туфлях с острыми загнутыми мысами. Сегодня он весь, от туфель до чалмы с золотой застежкой, был восточным волшебником из древних сказок. Что ж, имеет право.