Хрономот

Фер сделал небольшую паузу, обдумывая последний вопрос:

– Теперь вкратце перескажи мою биографию, сын мой.

–Учитель, я недостоин осквернять своим языком твой святой жизненный путь.

– Рассказывай, сын, и да будет твое повествование кратким и правдивым!

– Ты был священником в Маледо, – начал мужчина, – и там обрел благодать. Теперь ты знаешь истину. Теперь мы знаем истину.

–Это все?

– Теперь ты учитель избранных, наш учитель, – захныкал Мануэль, – простите меня, падре.

Я чувствовал удивление и отвращение.

Сколь же сильна была в этом человеке вера в своего «учителя», в его святость. Даже в таком плачевном состоянии, в галлюциногенном трансе, Мануэль поклонялся своему кумиру. Я задумался, какая же сила внушения должна была быть у главаря этих сектантов, раз они его столь яро боготворили. Боготворили на грани смерти, в упадке разума, с пеной у рта и слезами из глаз.

– Давай кончать с этим, Фер, – шепнул я, – он же вконец сумасшедший.

Кудрявый медленно кивнул.

– Мы уже узнали достаточно. Но, прежде чем сдать этих ребят полиции, надо их чуть-чуть обработать.

Фер залез в машину и вскоре вернулся с парой новых шприцов и бутылкой вина. Вначале мы занялись Мануэлем. Я держал ногу мужчины, а мой подельник воткнул иглу во внутреннюю сторону бедра, у самой мошонки. Мануэль что-то лепетал, прислушавшись, я услышал обрывки молитвы. Потом мы повторили эту операцию со вторым нашим пленником, до сих пор пребывавшем в отключке.

– Алкоголь, – пояснил кудрявый, – чтобы их виновность не вызвала вопросов. Заодно очухаются немного позже и с памятью будут кое-какие проблемы.

Фер открыл бутылку вина, смочил из горлышка салфетку и вымазал бандитам лица, имитируя последствия бурной попойки, Подумав, кудрявый капнул Мануэлю немного на сорочку.

– Это тебе благодать, мой ученик!

– Благодарю, учитель, – прошептал Мануэль и отключился: видимо, инъекция подействовала.

Через пятнадцать минут мы уже были в полицейском участке.

Нам с Фером пришлось подробно описать нападение для полицейского протокола. Мы рассказали всю правду – за исключением лишь того факта, что у «случайного прохожего» как нельзя кстати оказался пистолет. Я подал события так, будто Фер, увидев, как двое пьяных мужчин избивают паренька, остановился и принял участие в драке. С такого ракурса я выглядел жертвой, а Фер – неравнодушным и добрым человеком.