Гераклейские сказки. Часть 2

Однако материного веселья хватало ненадолго, и через некоторое время она начинала плакать, причитать, выкрикивать нехорошие матерные слова, грозить кулаком куда-то в пространство. Арина в эти минуты очень жалела мать. Девочка пыталась ластиться к ней, тихо мычала, обнимала и гладила по лицу, размазывая по ввалившимся грязным щекам мутные пьяные слезы.

Потом мать затихала у Арины на руках. Ее сон всегда был тревожен, а в последнее время все чаще прерывался приступами сухого, трескучего кашля. Когда спазмы становились особенно сильными, и костлявое тело начинало сотрясаться, словно тряпка на ветру, мать с криком вскидывалась, сплевывала в пыль мокроту с пятнышками крови.

… Впрочем, речь не о круассанах и даже не о Арининой матери. Речь о коляске.

Почему-то именно коляска, которую качала женщина с добрыми глазами, очень заинтересовала, буквально заворожила Арину. Может быть, дело было в явно ощутимом уюте, в котором пребывали чистенькие пухленькие малыши, сладко раскинувшиеся, словно в гнездышке, под разложенным козырьком коляски.

А может быть, Арину за живое задела нежность, с которой женщина пела своим деткам песенку.

Арина подошла к коляске и осторожно потрогала красиво изогнутую, весело поблескивающую на солнце дугу пластиковой ручки.

– Тебя коляска заинтересовала? – ласково спросила женщина, – Ты разве не видела раньше колясок?

Коляска! Так вот как называется это чудо!

– Аяса… – восторженно промычала Арина, пробуя на вкус сказочное слово.

Она повернулась, прижала к груди пакетик с круассанами и неуклюже заковыляла в сторону темной арки на соседней улочке, к рыночному парапету, за которым ожидала ее мать.

«Аяса! Аяса!» – повторяла про себя Арина, чтобы не забыть волшебное слово. И она твердо решила, что однажды у нее обязательно будет собственная коляска, и она обязательно еще раз прикоснется к этому неповторимому сочетанию чувств нежности, уюта и доброты и поделится этими чувствами и с матерью, и со всеми людьми, которые окажутся рядом…

И вот, наконец-то, у нее есть своя «аяса»! Замечательная «аяса» – большая и уютная.

А дети глупые. Нет, они хорошие, но совсем глупые! Вот, камешек ей кинули красивый. Спасибо, конечно, но таких камешков на пляже вон сколько!

Арина очень обрадовалась, что они пришли: наконец-то будет с кем поделиться счастьем! Она размахивала своими непропорционально длинными руками, словно крыльями, мычала, звала их к себе в такое милое и уютное гнездышко. А они убежали. Глупые!

2.