Фигурки на стене

Затем она что-то спрашивает – обычно это какие-то наводящие вопросы, дает дельный совет, выносит вердикт и говорит, что до конца сеанса у нас осталось десять минут, потому ты можешь либо проваливать к чертовой матери, а затем возвращаться через неделю для продолжения, либо пососать конфетку со стеклянной вазочки на столе и молча поваляться на диванчике, пока она вносит в блокнот какие-то заметки и результат анализа твоего психического состояния, чтобы позже обсудить ситуацию на собрании коллег мозгоправов.

И знаете что? Мне в тот момент настолько стало интересно убедиться в своей правоте, что я плюнул на визит домой и на следующей остановке вышел из автобуса. Сперва я прикинул, сколько у меня есть денег, чтобы в случае чего не остаться с носом, затем набрал с листика номер телефона и позвонил.

На том конце я услышал на удивление приятный женский голос. Будто со мной говорила девушка лет двадцати четырех. Я чуть было не хихикнул в трубку, думая, чему меня может научить такая девочка? Да, она явно старше меня на несколько лет, но ей же не сорок с копейками, а за плечами еще двадцатка живого опыта работы с психически неуравновешенными людьми.

Я одернул себя, понимая, что пошел уже не в ту степь, ведь реальными психами занимаются не психологи, а психиатры. Но из-за всех этих мыслей пропустил заданный девушкой вопрос.

– Извините, связь плохая, можете повторить? – попросил я, пытаясь выкрутиться из неловкой ситуации.

И она снова запела своим ангельским голоском.

Так мы и познакомились с Ириной Сергеевной, девушкой тридцати двух лет, как гласил полис и несколько благодарственных грамот и сертификатов об очередных повышениях квалификации в рамках на стене ее кабинета. Я приехал к ней в тот же день – у нее было свободное время, окно, как называют, потому согласилась меня принять прямо в тот же час, указав адрес, по которому мне следует подъехать для первичной консультации.

Девушка эта оказалась на удивление приятной во всех смыслах.

Она и выглядела очень даже привлекательно, имея все характеристики того самого «моего типажа», как говорят некоторые, наверное, в своем большинстве, заносчивые люди: стройные длинные ноги, темные волосы, глаза карие, пухлые губы. Не скажу, что влюбился, нет, ведь я пришел к ней совсем не за этим; да и куда мне-то, очкарику рыжему. Все сугубо профессионально. Но насчет очков и юбки-карандаша, не считая высокой шпильки, я не ошибся, представляя ее внешний вид.