Потерявшие солнце

Двумя месяцами раньше она могла бы сойти за грибника, но сейчас, когда листья сохранились лишь в виде гнилых мокрых кучек, а голые ветви деревьев протыкали небо со всех сторон, она выглядела опоздавшей.

– Холодно, – поежилась она вместо приветствия.

– Ночью снег шел. – Цыбин приобнял ее за плечи. – Идем?

Несмотря на середину дня, в парке имени Ленина было сумрачно и пусто, только у «Горьковской» тек непрерывный людской ручей. Возле телефона-автомата Цыбин достал из кармана жетон и носовой платок. Дождавшись, когда у соседнего аппарата молоденькая девушка, по виду студентка, закончит убеждать маму, чтобы та не волновалась и что «будут исключительно приличные ребята», он обмотал платком микрофон и набрал врезанный в память номер.

– Слушаю. – Голос был гортанный, с металлической ноткой.

– Это экспедитор, – Цыбин слегка сипел в трубку, – товар доставлен в сохранности.

Анна оторвалась от созерцания продуваемой ветром аллеи и, стрельнув на него глазами, слегка улыбнулась.

В эфире немного помолчали.

– Вы доставили намного больше товара, чем мы заказывали, – голос не изменился ни на йоту, – нам не нужно было так много.

– Это мои проблемы, – Цыбин тоже оставался спокоен, – я же не прошу у вас его оплатить. Считайте, что это издержки производства.

– Боюсь, на рынке это может вызвать негативную реакцию общественности.

– Люди, которые занимаются таким серьезным бизнесом, не должны беспокоиться по поводу мнения общественности.

«Гортанный» снова помолчал.

– В какой форме вы хотите получить зарплату?

– В той же, в какой и аванс. Выборг, 21.10.

– Может быть, хватит… – На секунду Цыбину показалось, что «гортанный» сейчас выйдет из себя, но тот сразу поправился: – Впрочем, как скажете.

– Выборг, 21.10, – повторил Цыбин и повесил трубку.

Дождь уменьшился, но небо по-прежнему было затянуто серой пленкой, без всяких просветов.

– Есть хочу. Мяса, – как всегда коротко, сказала она.

Цыбин улыбнулся, слегка подняв уголки губ.

– В «Антверпен» нас, конечно, в таком виде не пустят, но есть место, где я накормлю тебя превосходным мясом. – Он посмотрел на часы: – У нас еще почти два с половиной часа. Гуляем!

Анна прищурилась. Взяв ее за локоть, Цыбин зашагал по Кронверкскому проспекту.