Спасти ЧАЭС: 1985. Книга 4

И знаешь что интересно, сведения лежат в специальных архивах… Я как-то встретил старого знакомого, с которым мы вместе учились, так он последние несколько месяцев работал с такими архивами. У них там подписка о неразглашении, все под завесой тайны. Ну, это неудивительно, ведь комитет везде свою руку приложил. В общем, мне удалось его немного разговорить за стаканом чая и… Он случайно проговорился, что те люди почему-то особенно не любят говорить об авариях на советских атомных электростанциях. Все остальное несильно интересно.

– А почему так? Уж не в том ли причина, что это может пошатнуть миф о том, что наши атомные электростанции лучшие в мире и никаких аварий на них нет и быть не может? Это открыто демонстрируется всем и каждому, чтобы у советских граждан не было никаких сомнений. Профессии, хорошие зарплаты…

– Вот! В точку! – по торжествующему взгляду Григория я понял, что попал в «колею». – Атомная промышленность у нас развивается бешеными темпами. Это дешево и эффективно. А еще, эти реакторы можно в короткие сроки перенастроить на выработку оружейного плутония.

Вот так вот! Только об этом никому, понял?! Да только сейчас во всем Союзе строится еще шестнадцать АЭС, многие уже на высокой стадии готовности. Я несколько месяцев назад, проводил подробный анализ, и выяснил, что чем быстрее их строят, тем больше возникает проблем с качеством. И знаешь, я не удивлюсь, если и на здешней станции может что-то произойти.

Я напрягся. Что он пытается мне сказать?

– В смысле, что-то произойти? – не понял я.

 – Авария, что ли?

– А хотя бы и так. Сам посуди, при строительстве отдельных узлов почти повсеместно отходили от ГОСТов и установленных норм. Не дай бог, какая труба лопнет или произойдет утечка из самого реактора?

– Реактор течь дать не может! – уверенно заявил я. Наверное, прозвучало подозрительно. Я спохватился, что сболтнул лишнего – срочник такими сведениями обладать в принципе не может, поэтому поспешил исправиться. – У меня, вообще-то, отец на четвертом энергоблоке инженером работает.

Много чего рассказывал, пока я в школе учился. Вот, что-то налипло.

– И что говорит? Все там у них нормально? – прищурился Григорий.

Оба вопроса прозвучали как-то нелепо. Гриша это и сам понял, но постарался не подавать виду. Он ждал от меня ответа, а я медлил, не зная, что ему ответить.

– А зачем вообще журналисту во все это лезть? – я решил не ходить вокруг да около, а бить наверняка. – Странно все это.