Спасти ЧАЭС: 1986. Книга 6

Ранее, видеть упавших с большой высоты людей мне не доводилось. Мало того, что эта сволочь была с простреленной рукой, так она еще умудрилась поскользнуться так, что падая, зацепилась затылком о металлический уголок поручня, разбив голову. Ну а падение с высоты примерно пятиэтажного дома поставило жирную точку.

– Дерьмо! – прорычал я, понимая, что осталось еще много вопросов.

Решил осмотреть его, вдруг найду что-то полезное. Скоро тут будет милиция, чекисты… Кто все это сможет объяснить, вопрос сам по себе сложный.

Из одежды на погибшем был удобный темный костюм, да что-то вроде пальто. Из обуви на ногах полуботинки, причем один из них уже куда-то подевался.

Быстро обшарил его карманы. Ничего интересного, кроме ключей, маленького блокнота и носового платка я не нашел. Не было у него ни паспорта, ни каких-либо документов. Я понятия не имел ни о его гражданстве, ни даже об имени и фамилии. Плохо, что не удалось взять эту гниду живой.

Вдруг я заметил, что из-под носка на ноге, с которой слетел ботинок, что-то торчит. Стянув его с ноги, я увидел, как на заснеженный асфальт упал небольшой желтый конверт…

Глава 2. Жесткие методы

– Эй! Леха! – откуда-то сверху раздался едва слышный крик.

Сквозь чуть успокоившуюся метель я увидел очертания спускающегося по лестнице Андрюхи. Через полминуты он подошел ко мне и, остановившись, в задумчивости уставился на распростертое тело.

– Да твою мать!

– Угу… – промычал я. – Хотели взять живым, а оно вон как получилось.

– Пульс проверил?

– А что тут проверять? Кровищи натекло, вон, кость сломанная торчит. Само собой, проверил, он мертвее мертвого.

Из-за шума ветра приходилось повышать голос.

– Это ведь не Клык?

– Нет, не он. Судя по тому, что я успел услышать от этого человека, предполагаю, что это иностранный куратор. Тот, кто отдавал указания самому Клыку.

– Оп-па! Ну, мы же хотели поймать крупную рыбу… Ну и что теперь со всем этим делать? Встречи куратора с Клыком или кем-то из его окружения не произошло.

Адреналин уже отпустил. Хоть я и был в теплой «Белуге» и военной форме, все равно было ощутимо холодно. Дул пронизывающий ветер – меня давно уже всего облепило липким снегом. Я едва сдерживал дрожь.