Преисподняя «Гамма-3»

Всё штатное вооружение, конечно же, было снято – мы ведь не на войне. Да и сам «Тигр» был выкрашен в непонятный песчаный цвет, похожий на хаки. Это для того, чтобы привлекать меньше внимания? Мне так и хотелось спросить у того, кто верил в то, что данный способ сработает: Ну как, получилось?

Внутри салона оказались ещё двое бойцов, облачённых в такие же чёрные комбинезоны, с бронежилетами и масками на лицах. В руках пистолеты-пулемёты «Кипарис». Разве подобными не спецназ вооружают?

Я мысленно тут же окрестил этих людей конвоирами, хотя заключёнными нас никто не называл.

Оба находящихся на борту конвоира молчали, лишь изредка обмениваясь друг с другом знаками.

– Куда вы нас везёте? – громко спросил Дима, обращаясь сразу к обоим.

Вопрос остался без ответа – парня не удостоили даже вниманием.

– Так и будем молчать? – теперь уже голос подала Катюха. – Оригинально!

Помним, да, что девушка у нас несдержанная?

Кстати, стоит отметить, едва мы покинули «Астру», она снова стала сама собой, напрочь растеряв всю ту боязливость и неуверенность, что следовала за ней по пятам, пока мы измеряли километраж путевого полотна военно-научного комплекса.

Павел встал на ноги, держась за рукоять. Сложно было понять, что именно он задумал.

– Сядь! – лениво попросил голос один из конвоиров, демонстративно перехватив «Кипарис» другой рукой. – Скоро всё узнаете!

– Не надо, – произнёс я, дёрнув Пашу за локоть. – Без толку. Эти всё равно ничего не скажут. Только зря отношение испортим.

К слову сказать, лишь разглядев, чем именно были вооружены наши конвоиры, я понял, что за хлопки мы слышали на складе – результат действия отличных глушителей.

Ещё минут сорок бронеавтомобиль мчал по асфальтированной дороге, изредка сворачивая то влево, то вправо. Наконец, водитель дал по тормозам, а после и двигатель заглушил. Судя по доносившимся снаружи звукам, второй «Тигр» сделал то же самоё.

– Отделение, выходим строиться! – усмехнулся рослый, двухметровый конвоир, уложив «Кипарис» в оружейный ящик у выхода.

– Так точно! – буркнул Андрей, кое-как поднявшись на ноги.

Он снова скривился от боли, что не ускользнуло из внимания второго конвоира.

– Эй, парень! Ну-ка, стой! Ты раненый, что ли?

– Ерунда!

– Я не спрашиваю, как сильно. Ранен? Огнестрельное?

– Угу! – хмыкнул тот, а потом тихо добавил: – Как будто на мне бинтов не видно!

Конвоир тут же сорвал висевшую на стене аптечку, но затем, передумав, повесил её обратно.