Преисподняя «Астра-1»

 – Надеюсь, тут никакой живности не завелось от времени?

– Не бойся, не завелось! Катя, сначала веревку закрепи!

– Готово. Веревку закрепила, – раздался ее голос из дыры через пару минут. – А забродов, случайно, ни у кого нет?

– Ага, вот все есть. А забродов, нет! – рассмеялся в ответ Дмитрий. – Ладно, Макс, ты пойдешь? Или я?

Я двинулся вторым, то и дело, цепляясь краями одежды за острые выступы плит, при этом изощренно возмущаясь. Протиснувшись, я пролез метра два с половиной, ухватился за торчавшую из плиты гнутую ржавую арматуру и, перевернувшись, свесил ноги вниз, после чего плюхнулся в воду, едва устояв на ногах.

Брызги воды полетели во все стороны, при этом я промок почти до пояса.

– Ну, замечательно! – выругался я, почувствовав, под ногами неровный, скользкий пол.

– Я ж говорила, вода тут, – вдруг совсем рядом раздался голос Кати.

Неожиданно, совсем рядом вспыхнула зажигалка, и лицо девушки осветило пламя.

Увидев ее в полутьме, я, спотыкаясь, побрел к ней, разбавляя и без того мутную воду – в свете фонаря она была грязно-рыжей.

– Неужели это и есть вход, который мы искали?

– Похоже на то, что от него осталось. А там входная дверь, но она заперта. Правда, сомневаюсь, что это главный вход.

– Может быть инженерный или запасной?

– Может и так.

– Пробовала ее открыть?

– Ага, никак! Крепкая, зараза!

– Ничего, вскроем! Если это реально вход, то мы просто обязаны ее взломать.

Помещёние, где мы оказались, представляло собой небольшую продолговатую комнату.

Уцелела лишь малая часть строения – остальная довольно гармонично переходила в категорию руины. Довольно мрачное и совершенно не презентабельное зрелище.

Справа поднимались вверх бетонные ступени, и если бы не обширный завал бетонных обломков, то по ним легко можно было бы подняться на поверхность. Почти на всех стенах, покрытых мхом и плесенью, местами осыпалась штукатурка вместе с синей облупившейся краской. Постоянная сырость, вкупе со временем взяла свое.

Воздух сырой и затхлый, словно пропитанный гнилью. Трубы, силовые щитки, полки с крепежами – все давно проржавело. В мутной воде плавал всевозможный мусор разной степени давности, гнилые листья.

Слева от меня находилась массивная дверь, покрытая ржавчиной. Именно на нее и показывала Катя. На двери, даже отсюда был виден огромный амбарный замок.

– И вправду закрыто, – удивился я, проверив его на прочность.