Мятежник

– Ты же знаешь, что основные доходы Подледью приносят жемчуг и золото, что в достатке есть в Холодном море. Именно из-за жемчуга и золота высоко ценятся земли Подледья и все хотят владеть ими. После Последней войны подледных князей и великих князей Равнин был заключен мир, по которому Подледье продает Равнинам по очень низкой цене золото и жемчуг, а те, в свою очередь, не лезут в дела подледного мира. Мы сопровождаем этот товар во Внешний мир и контролируем, чтобы он попал в нужные руки.

– Понятно, – усмехнулся Хейду.

 – Вы верные псы, что тащат кость своему хозяину.

Рагнар строго посмотрел на него. Но в его взгляде была не просто строгость, это был жесткий взгляд воина.

– Твой язык такой же острый, как и нож, который ты старательно прячешь в левом рукаве туники под доспехами. Но вот что я тебе скажу, юноша, если ты продолжишь сыпать остротами, то я позволю Норунгу прихлопнуть тебя, как муху, – лицо Рагнара стало словно высечено из камня, от милой улыбки не осталось и следа.

Он наклонился чуть ниже к Хейду. – Юность бывает очень дерзка, но и очень коротка. И чтобы дерзкий юноша дожил до того момента, как стать настоящим мужчиной, он должен научиться терпению и уважению к тем, кто старше его и тем более сильнее.

Яри и Норунг засмеялись.

– Клянусь огнедышащим Хотом, если этот парень продолжит в том же духе, то голова его упадет прежде, чем он достигнет берегов Холодного моря, – сквозь хохот произнес Норунг. – А берег в Подледье бывает очень узок.

Хейдуперехотелось еще как-то дерзить, хотя все внутри его бурлило, звало вступить в словесную перепалку. Он никогда не стеснялся в выражениях, ведь наемники не только хорошо орудуют оружием, Эрл научил его многим скверным словам, от которых даже у самого спокойного человека все внутри перевернется. Именно из-за таких слов он получил свой первый шрам. Левую лопатку словно обожгло при воспоминании об этом. И этот шрам ему оставил Эрл, тот, кто его усыновил и стал его учителем.

Дальше они шли молча.

Наконец, по прошествии примерно получаса, бесконечный тоннель, который, казалось, спускался в саму преисподнюю, заканчивался. Хейду увидел высокие, не меньше метров тридцати, ворота. Они были сделаны полностью изо льда и упирались в такой же ледяной свод тоннеля. Ворота были украшены всевозможными узорами, которые были разбросаны в каком-то хаотичном порядке, иногда они переплетались между собой, пересекались или убегали друг от друга.