Из грязи в князи

Те немногие, кто все-таки уцелели, покинули опасные места и собравшись в общины, отстроили небольшие поселения вдали от разрушенных мегаполисов. Воздвигли укрепления, попытались наладить жизнь.

Со временем люди тоже изменились. И дети у них начали рождаться с особенными способностями. У кого-то они проявлялись в большей степени, а у кого-то в меньшей. Их называли одаренными.

Кто-то мог исцелять раны, подчинять некоторые виды материи, кто-то мог брать под контроль звуковые волны, превращая их в оружие… Некоторые, подобно амфибиям, могли дышать под водой… А были и такие, кто мастерски владел холодным оружием, обладал превосходной реакцией, скоростью и выносливостью.

Вариантов великое множество.

Также было много и таких, кому не повезло – они родились без способностей.

Выжившие вновь возродили земледелие, животноводство. Начали восстанавливать образование, поднимать технологии.

Но и такая мирная жизнь длилась недолго.

Через двадцать лет, семьи аристократов, прячущиеся в особых бункерах, исчерпали запасы и выбрались наружу.

Силой оружия, чудовищным напором и жестокостью, они сломили всякое сопротивление и захватили контроль над остальными. А затем установили свои порядки… За много лет выстроили города, начали делить живые земли, воевать друг с другом. Появились противоборствующие кланы, с собственными взглядами, традициями и религиями.

Самыми ценными и востребованными специалистами у аристократов считались органомеханики. Эти люди обладали особыми способностями заменять больные или старые органы молодыми и здоровыми.

И при этом пренебрегали всеми законами анатомии. Разумеется, процедура была очень сложной, дорогостоящей. Тот, кто контролировал власть, имел лучших специалистов, а те, по сути, обеспечивали своим хозяевам почти полное бессмертие.

– Долбанные аристократы… – вырвалось вслух у меня. – Не думал, что этой ночью будет рейд. Все с ног на голову перевернулось…

– Понимаю, дружище, – с готовностью отозвался Грек. – Не вопрос, пока поживете у меня.

Сюда никто не сунется, ты же знаешь.

– За отца с матерью переживаю.

– Еще бы… Но людей в возрасте они не трогают, – он задумчиво почесал щетину, затем добавил, но уже тише. – Макс, короче… Знаю, сейчас тебе не до этого, но ты же помнишь, что у нас дело намечалось?

– Ну да. Завтра ночью же?

– Планы изменились, – осторожно произнес друг. – Сегодня.

Повисла напряженная пауза. Решение пришло в голову почти моментально.

– Я не пойду.