Ржавые земли

– Петруша, милый! – доносился из ямы осипший голос неугомонной пленницы. Скорее всего, она звала Хлыстова не в первый и даже не в десятый раз. – Мразь немая! Покажись же мне…

Он вышел из пещеры и принюхался. Воздух, обычно вкусно пахнущий озерной жизнью, стал другим. Даже в недоступном ветрам сердце оазиса ощущался чужеродный запах химикалий. Световой столп, объявившийся в пустоши, давал о себе знать на всю округу.

Хвостатые лягухи перестали плескаться и затаились, как будто перед песчаной бурей.

Ничто не ухало среди ветвей неподвижных деревьев. Одинокая стрекоза, сверкая пятью парами крыльев, выплыла из тумана; за ней тянулось облако мелкой мошкары. Хлыстов взмахнул рукой и поймал стрекозу. Хрустнули, сминаясь, слюдяные крылышки. На дыхальцах, расположенных вдоль тела, вспенился липкий секрет. Хлыстов машинально сунул насекомое в рот и принялся жевать. Мошкара, лишившись флагмана, удрученно жужжала над головой хозяина оазиса.

Стрекоза сильно кислила. Это означало, что в ее брюшке накопилось достаточно соков и что она способна перелететь через пустошь.

Хлыстов чертыхнулся: он сложил два и два, и полученный результат ему не понравился. Маленький мир оазиса менялся. Невидимое движение ощущалось в воздухе, в воде и даже в солнечном свете. Преображение текло в абсолютном безмолвии, спокойно и слаженно. Не было пробирающих до мозга костей эманаций страха, не было гнилостного запаха смерти – верных спутников приближающейся катастрофы.

Словно кто-то тихой сапой повернул рычаг и запустил скрытый механизм всеобщей метаморфозы. Словно происходило всё согласно высшему замыслу.

Тогда он спустился к озеру.

Мелкая волна, как и вчера, точила черный базальт прибрежных глыб, успокаивающе шуршал трубчатый камыш. В воде стального цвета отразилось одутловатое лицо; жилистые руки погрузились в теплый ил. Несколько минут Хлыстов слепо шарил на мелкоте, не обращая внимания, что вода заливает за голенища сапог.

Когда Хлыстов вынул руки из ила, между ладонями у него темнел шар, облаченный в упругую мембрану. Он нашел, что искал. Вскрыл, не долго думая, мембрану и вновь ругнулся: под кожицей оказалась снулая хвостатая лягушка.

– Да что это вы?.. Столковались?..

Никто не учил его разбираться в повадках обитателей ржавого мира, да только отчетливо понял Хлыстов, зачем это хвостатая лягушка зарылась в ил и вырастила вокруг себя заполненный водою кокон.