Дорога на краю Вселенной

Через несколько минут они, точно путеводная нить, вывели меня из лабиринта, в который не осмелится заглянуть даже Минотавр.

У выхода меня ждало ужасное открытие: изуродованные, открытые контейнеры с надписями «Циклозарин», VX и «Зоман». В нескольких шагах скорчились три трупа в обрывках простых холщовых рубах. У двоих мертвецов на поясе были кинжалы, третий сжимал в руке ржавый меч.

Значит, в гибели города виноват ветер. Трое друзей – я почему-то считал их друзьями – проникли на склад, вытащили и распороли контейнеры с боевой химией.

Отраву снесло прямо на жилые кварталы. Циклозарин не разбирает, кто перед ним: жертва или палач, солдат, женщина или ребенок. Жители города погибли в страшных муках – у них же не было даже простейшего атропина.

Не могу не согласиться с классиком: тайна действительно некрасива. Особенно когда перестает быть тайной.

Пока я бродил по складам и подземельям, окончательно стемнело. На небе вспыхнули звезды – не такие, как на Полигоне. Совсем другие: отсюда, из-за Большого пылевого облака, не видно сияющих звездных скоплений в центре Галактики.

Их обозначает лишь узкая серебристая линия в небе.

Развалины погибшего города напоминали мне мертвых, поверженных монстров-великанов. Я пнул в нос какую-то зверюгу, закинул на плечо старинный мушкетон и побрел к звездолету. Там, освободившись от бронекостюма, я поднялся в кабину, отрегулировал температуру, да так и уснул в кресле.

Глава 7. Старинное оружие

Мне снилось, что я иду по ледяной пустыне.

Навстречу дует пронизывающий до костей ветер. В лицо впиваются ледяные иглы – их тысячи, миллионы. Но я их не чувствую: кожа онемела от холода. Наверное, на лице у меня будут язвы.

Мороз обжигает легкие: каждый вдох дается с трудом, несмотря на снежную маску. Белизна снежной равнины слепит глаза, однообразие пейзажа сводит с ума. Я иду, с трудом переставляя ноги, обхожу снежные наносы в рост человека.

Холод пробирается под одежду, руки и ноги слабеют. Невыносимые страдания. Зачем я здесь? Почему я в какой-то старинной меховой одежде? Я не могу найти ответ.

Там, посреди снежной равнины, какая-то цель. И цель эта очень велика и желанна.

Отдыхаю несколько минут возле тороса, снимаю перчатки, растираю обмороженные руки и ноги, торопливо глотаю замерзшую гадость из фляги и снова в путь. Ветер не утихает, но я все равно иду. Силы оставляют меня, я падаю лицом в снег. Странно, больше я не мерзну. Наверное, организм перестал бороться с холодом.