Дорога на краю Вселенной

И, что самое важное, их не сжигают на кострах! Относятся со страхом, возможно, с презрением, но не убивают. Еще одно доказательство, что аборигены – вовсе не аборигены, а потомки колонистов. Цивилизация, даже одичав, инстинктивно хочет вернуться в технологический комфорт.

– Окончательно меня убедил бландербасс… – прервала Эвелина мои мысли.

– Кто?! – настала моя очередь возмущаться. Я украдкой заглянул себе в штаны.

Эвелина указала валявшийся на полу мушкетон:

– Бландербасс. Громовая труба. Описание такой есть в старинных книгах.

О ней многие слышали, все ее боятся, но никто не знает, как ей пользоваться. А теперь, колдун, я приказываю тебе…

Я сложил на груди руки, отвернулся и посвистел старинный имперский марш. В каком сериале я его слышал?

– Э, нет, так не пойдет. Ты мне тут не указывай. Я тебе не граф Роберт Парижский перед… забыл, как его… ну был там у него какой-то король. Но если меня попросить по-хорошему, то я помогу.

Эвелина выслушала мою тираду. Она грустно смотрела на бландербасс… то есть, мушкетон.

– Нам надо вернуться к каравану.

– Там могут быть кочевники. Я не хочу с ними связываться. Просто не хочу – и все.

Эвелина махнула рукой:

– Кочевники уже далеко. Они не задерживаются на одном месте. Возле каравана осталась моя подруга и телохранитель. Она погибла, защищая меня. Нехорошо оставлять ее на съедение диким зверям.

Я подумал, что возле разграбленного каравана валяется еще немало трупов. Я мог похоронить их разве что в братской могиле. Или разнести дезинтегратором.

Но все-таки просьбу Эвелины следовало уважить. Может, она расскажет мне что-нибудь полезное? Принцессы они такие: обычно много знают.

Я развернул танк и повел его обратно. У каравана я остановил машину и открыл люк.

– Не забудь бландербасс! – напомнила Эвелина. – Вдруг кочевники все же вернутся?

Разрядник, разумеется, куда лучше справится с любым врагом. Но я не стал спорить со знатью и повесил мушкетон на плечо. Короткое и легкое ружье мне совсем не мешало.

Эвелина молитвенно сложила руки и что-то пробормотала про себя.

Она скорбно посмотрела на бездыханное тело, и вдруг обхватила меня за шею и зарыдала у меня на плече. У принцесс тоже есть свои слабости…

Я прижал Эвелину к себе.

– Не говори ни слова, – прошептала она.

В любовных романах часто пишут «пробежала искра», «вспыхнуло чувство». Ничего подобного: между нами возникла робкая симпатия, не более того.

Неожиданно Эвелина отстранилась. Глаза ее мгновенно высохли.