Полмили до небес

Он пробежал совсем немного – стрелка указателя скорости едва доползла до края белого сектора на шкале, как отец легонько потянул штурвал на себя. Самолет оторвался от бетона и поплыл метрах в пяти над полосой. Наконец когда стрелка указателя скорости переместилась в зеленый сектор, отец убрал закрылки, перевел машину в набор высоты и передал управление.

– Принял, – сказал Женька.

– Отдал. Это называется «взлет с подрывом», – сказал он. – Если на полосе препятствие, можно взлететь на минимальной скорости, а разогнаться потом, уже в воздухе.

Женька набрал тысячу футов. Отсюда, с высоты, море казалось зеркалом с пробегающей по нему рябью. В синей воде отражались редкие белые облака. Темный крест – тень от самолета, то и дело мелькал среди прибрежных камней. Немногочисленные яхты лениво покачивались на пологих, невидимых сверху волнах. И над всем этим великолепием каменной громадой нависал вулкан. Грозный исполин выглядел спокойным и умиротворенным, неспособным причинить кому-либо вред.

– Не спать, пилот! Разворот прозеваешь! – гаркнул отец.

Женька вздрогнул. Самолет чуть накренился, повинуясь непроизвольному движению штурвала. Женька глянул на экран GPS-навигатора, и развернул «Пайпер» в сторону города. Ему очень хотелось бросить машину в пике, пронестись над самыми крышами домов, покачать крыльями Марианж. Но рядом сидел отец, и после подобных художеств он точно запер бы ключ от самолета в самый крепкий сейф, который нашел бы в магазинах Сент-Мари.

Как известно, все, что летает, приземляется против ветра. Утром и днем бриз дует с моря на сушу, и заходить на посадку нужно со стороны берега. Женька долетел почти до самого вулкана, развернулся и, убрав газ, пошел на снижение. Расчет оказался идеальным: к тому моменту, когда на полосе стало видно разметку, скорость и высота упали достаточно для того, чтобы можно было полностью выпустить закрылки и нацелиться на посадочные знаки.

– Сент-Мари трафик, «Пайпер» тридцать два ноль семь, посадка с полной остановкой, – Женька повторил это два раза, чтобы никто, не дай Бог, не перекрыл ему полосу.

Под крылом промелькнули дома, сады, виноградники. Где-то позади осталась элитная винокурня – по дыму из ее труб пилоты часто оценивали ветер. Стекающая с вулкана речка грязно-коричневой ломаной линией резала его склон надвое. Все это Женька успел заметить еще на развороте.