Небесный всадник

Красно-желтая, будто опаленная огнем трава, скрючилась и обнажила коричневые пятна голой земли.

Стоило нам снизиться, как в нашу сторону потянулись огненные нити.

– На десять часов! – крикнул Смайлз. – И еще один!

Но я и сам заметил среди опавшей листвы установленный на треногу зенитный пулемет. Ему хватило одного ракетного залпа.

– Берегись, Смайлз! – крикнул я и, уворачиваясь от вражеского огня, бросил машину в сторону второй зенитной установки.

Вдруг я увидел пожилую женщину – прикованная цепью, она прикрывала собой пулеметчика.

Ствол развернулся в нашу сторону и смотрел прямо мне в лицо.

Я замешкался всего на секунду. Но врагу этого хватило. По кабине прогрохотала очередь. Лобовое стекло лопнуло, правую щеку обожгло – в нее воткнулся осколок, от него у меня остался мужественный шрам. Я нажал на гашетку и два шестиствольных пулемета смели и вьетконговца, и заложницу сплошным огненным потоком…

Когда я вернулся на базу, Смайлз улыбался. Он сидел в кресле неподвижно, положив руки на колени.

А во лбу его, точно посередине, темнела маленькая, будто нарисованная дырочка, из которой стекала струйка крови. Затылок был размозжен.

Санитары вытащили моего напарника из кабины, собрали с кресла белые осколки костей и прикрыли покойнику лицо журналом. «Нэшнл географик» – прочитал я на блестящей обложке – «Куда исчезли ягуары?» И чуть ниже: «Последний раз ягуара в Техасе видели в тысяча девятьсот сорок шестом году».

***

Жаль, что у меня не оказалось под рукой фотоаппарата! Ягуар в Техасе – это настоящая сенсация!

Глава 6.

Караван

Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Поначалу я решил, что это ягуар заскочил на огонек – узнать последние новости. Но тут же сообразил: вряд ли у него есть кулаки, чтобы так долбить по алюминиевой обшивке.

– Эй ты, дятел! – гаркнул я. – Пшел вон отсюда! Не то я тебе перфоратор вырву!

Незваный гость тут же перестал стучать. Я выглянул в окно.

Прямо на меня смотрел усатый незнакомец лет пятидесяти – судя по желтоватому цвету лица, облупленному красноватому носу и припухшим губам, он был не дурак прикладываться к бутылке. Я, конечно, и сам не святой, но мне далеко до состояния, до которого довел себя джентльмен, нахально рассматривавший меня сквозь толстый плексиглас. Впрочем, позже я узнал, что в том месте, куда меня так некстати занесло, обильные возлияния считаются нормой жизни.