Небесный всадник

Я описал широкий круг, зашел, как и положено, против ветра, который определил по развевающемуся на шпиле звездно-полосатому флагу, и сел прямо на плац, чуть в стороне от загона для лошадей. Несчастные животные сгрудились у стены, казалось, что они вот-вот проломят стену и вырвутся на свободу. Несколько человек выскочили из домов и вовсю глазели на мою машину. Я тут же выключил двигатель и затормозил ротор. Лопасти еще не успели остановиться, а к вертолету уже спешил загорелый мужчина в синей форме.

Такую я видел только на картинках, изображающих Гражданскую войну! Да что это за историческая реконструкция? Я же не янки при дворе короля Артура… или… я в прошлом? Эта мысль пришла мне в голову впервые.

Я спустился на землю и отсалютовал в ответ на приветствие человека в форме.

– Майор Александр Рингвуд, – представился он. – Комендант форта Индж. Вашу форму я не узнаю, но на ней и на вашей машине написано «Ю. Эс. Арми». Значит, вы – наш.

Я отрапортовал по всем правилам, чем привел майора если не в восторг, то, по крайней мере, в хорошее расположение духа.

Во всяком случае, его лицо просветлело.

– Здесь мало кто строго следует уставам. Жизнь у границы накладывает свои отпечатки на службу. «Доступ к двигателю»… «Гидравлическая система»… «Масляный бак»… – кажется, майор вознамерился прочитать все надписи на лючках вертолета. – Это изобретение Эриксона? Или Брейтуейта?

– «Чикасо» создал Игорь Сикорский, русский эмигрант.

– Эти переселенцы – талантливые люди, не так ли? Лейтенант, давайте перейдем к делу.

– Окей, сэр! Для начала скажите, какой сейчас год?

Я ждал ответа с трепетом, нет, даже со страхом в душе. Но майор молчал, удивленно хлопая глазами.

– Вы серьезно? – он странно посмотрел на меня и произнес: – Тысяча восемьсот пятьдесят первый. Второе мая. Вам нехорошо? Вызвать доктора?

– Нет… не нужно. Вы не ошибаетесь? – я оперся спиной о створки капота – подобную новость мало кто сможет воспринять спокойно и уверенно.

Значит, зря я грешил на карту. Зря ерничал над собой: ничего удивительного в том, что я не узнал хорошо знакомую мне Леону, нет. За сто двадцать лет река несколько раз пересыхала и в некоторых местах даже меняла русло. И, наконец, вот откуда взялся «дружелюбный» ягуар. Получается, гроза выбросила меня в далекое прошлое – вроде как старик Эйнштейн писал о путешествиях во времени в своих трудах.