Вирусный флигель

– Я тебе сейчас покажу «спасите». Что с двигателями?

– Хантер? Меня чуть удар не хватил! Я, между прочим, работал весь день не покладая рук и головы! А ты… Я немного не успел. Обещаю, завтра мы улетим отсюда!

– На третий день его оттащили от дисплея – съехидничал Хантер. – Он кричал: пустите, мне осталось чуть-чуть!

– Не издевайся. Выкладывай все, что знаешь. И с подробностями! Я в разы старше и опытнее тебя. К тому же две головы лучше одной.

– А три – это уже Змей Горыныч, – и Хантер рассказал все, что произошло с ним за день.

Слушая его, Вилли грыз крестовую отвертку. Наверное, он хотел съесть ее до рукоятки, но все же стальное жало оказалось прочнее зубов.

Когда пилот дошел до свидания с Жильдой, Вилли остановил его:

– Хантер, ты был когда-нибудь женат?

– Неужели я похож на… придумай сам чего-нибудь. От таких предположений я чувствую себя старым и усталым. И совершенно неспособным на интересные и находчивые ответы.

– Зато я был. И моя жена, Дари Хнекорович…

– Это та самая?

Вилли обреченно кивнул:

– Автор романа «Двенадцатое чувство».

– Этого любовного бреда с картонными героями и сюжетом, чуть сложнее похождений самки обезьяны? По-моему, этой Хнекорович стоит вести передачу с названием «как не надо писать».

Вилли взорвался. Он вскочил с постели, глотнул прямо из графина воды и, потрясая кулаками, выпалил:

– Это шедевр, классика! Что ты знаешь о литературе?

– Можно подумать, ты дока.

– Да! – Вилли ударил себя в грудь. – Я – величайший в Галактике литературный критик!

Хантер изумленно захлопал глазами:

– Я столько нового сегодня узнал.

Слушай, а ты не разберешь мою книгу? Твоего отзыва я не видел.

Вилли тут же остыл. Он упал на перину и натянул одеяло до ушей:

– Всегда готов разнести в пух и перья сочинения новичков. Они еще слова в предложения складывать не научились, а уже хотят, чтобы их носили на руках. Только давай сейчас вернемся к нашим баронам? Что я там говорил?

– Ты спрашивал, был ли я когда-нибудь женат.

– Ага. Так вот будь ты немного опытнее, ты понял бы одну важную вещь. Лефё и Жильда делали все, чтобы не подпустить тебя, так сказать, к телу. Они заодно, в этом нет никаких сомнений!

– И они оба говорят на нашем языке. Но зачем тогда им вообще понадобилось предлагать мне Жильду? Зачем она ткнула мне в руку иголкой?

Вилли задумался. С минуту он усиленно чесал пятерней буйную шевелюру.

– Проверяла рефлексы? Трудно сказать, – пробормотал изобретатель.