Зашифрованный план (сборник)

Я смотрю на темнеющее окно и сам себя ловлю – ведь жду. Жду десяти часов, «Олимпа»… Ах, если бы были со мной Бахтеев и Иван Григорьевич. Я так трагически одинок сейчас.

– «Олимп»! – говорю я вполголоса и морщусь.

– Ты что? – вопросительно смотрит на меня старуха.

– Пойду к вашему доктору, мамаша…

6

Каждая вещь смотрит на мир со своим выражением. Особое оно у хирургических инструментов, разложенных в шкафу. В их выражении своя значительная серьезность. И в запахе карболки тоже. Они в тон ученому докторскому кабинету.

А доктора я представлял совсем не таким. Он много толще, проще и к тому же в очках.

На столе у него белеет мраморная статуэтка – Ленин на охоте. Тоже не совсем обычно для старых и солидных кабинетов.

Я успеваю все это рассмотреть, пока он читает привезенное мною письмо.

Должно быть, он очень непосредственный человек. Перелистывая страничку, гудит сейчас же сдержанным смехом, от которого колышутся его плечи. Не стесняется постороннего!

Кончив чтение, доктор поворачивается с таким откровенным добродушием, что мне сразу становится очень хорошо.

– Порадовали вы меня весточкой от большого друга! Расскажите о нем подробнее.

Слушая, доктор наклоняет голову набок, иногда покусывает нетерпеливо ноготь, иногда, не глядя, нащупывает папиросу. У него сгорает спичка, он зажигает другую и не может поймать удобного момента, чтобы закурить, – так мешают мои слова.

Потом он долго расспрашивает о приисках, о Сибири. Довольный, веселый, вставляет свои замечания.

Хороший он человек! Нет в нем растерянной меланхолии, нет ни злобности, ни убитости. Нашего времени он человек!

Я смотрю на часы – уже девять.

– Вы торопитесь? – спохватывается доктор. – И у меня ведь дела! – Он указывает на гору книг, придавивших диван. – Подбираю библиотеку для одного провинциального общества врачей. Все книгохранилища Ленинграда излазил… как крыса! Что делать? Общественная нагрузка!

Прощаемся мы очень тепло.

– Обязательно заходите, – говорит он, пожимая мне руку.

 – Запишите сейчас же мой телефон. Если нужно что, без всяких церемоний! Я считаю, что мы друзья.

…Ночные дома как скалы. Просекой в камне лежит улица. И завивается в ней голубым туманом даль…

Я еду туда, где кадриль электрических светлячков, где красные и зеленые стрелы прочерчивают грохочущий мрак. Воздушными кораблями выплывают огнистые трамваи и вспышками мигают автомобили…

Холодно. Стекла, оклеенные объявлениями, закутались в шерсть мороза.