Падение Храма Соломонова

– Попроси его, чтобы он сделал тебя квестором Иерусалима.

В этот момент в триклиний вошел Тигеллин, а за ним Марк:

– Прости, хозяин. Этот человек пришел без приглашения.

– Ничего, Марк, можешь идти, – сказал Тит. – Чего это ты пришел, что-то случилось или ты после позавчерашнего пира перепутал, где живешь? – спросил он у незваного гостя.

– У меня нет настроения на пустословие. Недавно умерла императрица!

Флавии сделали печальные лица.

– А чего это ты лично принес эту весть? – удивился Тит.

– Для начала хочу сказать, император желает, чтобы вы пришли и попрощались с Поппеей. А цель моего пути – вилла Сабина Флавия, и Тит должен помочь мне арестовать его. Это не мое желание, а Нерона.

– За что его хотят арестовать? – возмутился Веспасиан.

– За убийство Поппеи.

– Это смешно. Офоний, ты же знаешь, что случилось на самом деле, – сказал Тит.

– Император знал, что ты будешь защищать дядю, поэтому он велел передать, что все наследство Сабина будет передано вам, соответственно, все, что вы должны ему, аннулируется.

Так что одевайся, пошли со мной, и побыстрее, у меня еще полным-полно дел, – Тигеллин выглядел уставшим и чем-то озабоченным.

– Сам иди и арестовывай, а я к императору на защиту Сабина, – раздраженно ответил старший сын Веспасиана.

Тигеллин лишь пожал плечами, повернулся и ушел.

Тит с отцом оделись в черные тоги и отправились во дворец.

Тело императрицы выставили в тронном зале, и каждый желающий из патрициев мог попрощаться с ней. Остальные же люди, плебеи, будут прощаться на Форуме, через неделю.

На троне сидел Нерон в окружении преторианцев и с грустью взирал на прощавшихся, справа от него находился Гелий. Каждый после покойной Поппеи подходил к императору и, целуя его руку, высказывал слова утешения и поддержки.

Так же сделали и Флавии.

Тит, подойдя к телу, внимательно посмотрел на мертвую императрицу. Не думал он, что переживет божественную, которая всегда вела себя так, будто будет жить вечно. Ведь именно она была виновницей смерти первой супруги Нерона Октавии Клавдии. Как она радовалась, когда император принес Поппее голову Октавии. А теперь сама пала от руки самого близкого человека.