Свалка времени. Часть 2. Последний грех

Первый краснозвездный истребитель атаковал Хаука и водителя, что есть силы удиравших по мерзлой земле, присыпанной тонким слоем снега. На белом покрывале оба немца казались черными тараканами на полу, над которыми хозяин квартиры занес смертоносный тапок. Затрещала очередь, и Хаук с водителем исчезли в вихре, поднятом разрывами снарядов.

Ведомый атаковал бронетранспортер с кормы, из мертвой зоны пулемета. Роттенфюрер отчаянно ругался по-немецки, но сделать ничего не мог. Опытный летчик не стрелял, желая наверняка поразить цель.

Вот уже видно белый с черный полосой обтекатель винта, полупрозрачный диск мелькающих лопастей…

Мотор-пушка блеснула пламенем всего два раза и умолкла, но пулемет сработал исправно. По броне прогремела очередь крупнокалиберных пуль. Брань роттенфюрера оборвалась – безголовый, он упал на борт и повис, содрогаясь в конвульсиях. Ларс с отвращением на лице схватил мертвеца за ноги и вытолкал наружу.

На новую атаку истребители заходить не стали: очевидно, они израсходовали весь боезапас.

«Круг почета» – и вскоре гул моторов растаял в холодном зимнем воздухе. Стало тихо, только ветер шуршал по земле, сдувая с нее сухой снег.

Открылась кормовая дверь, и в проеме появился уцелевший Хаук с пистолетом в руке:

– Несчастный Фридрих! – сказал он по-немецки. – Прошу извинить: один я с вами двумя не справлюсь. Придется вас расстрелять. Ничего, и рюкзаков хватит – там много интересного. Выходите! Шнель, шнель!

Раздался резкий хлопок, и у Хаука под левым глазом появилась кровавая дыра.

Эсэсовец рухнул навзничь. Тело с противным шлепком свалилось на шоссе.

Ларс протянул Максиму дерринджер:

– В современных куртках полно потайных карманов. Все не обыщешь! Это тебе не фельдблузе тридцать шестого года, где портсигар положить некуда.

– Ладно, – Максим высунулся из-за брони, посмотрел на мертвого Хаука и содрогнулся. – Прямо в лицо… Я бы так не смог.

Ларса эти слова привели в ярость. Холодную, нордическую, но оттого не менее страшную ярость:

– Не смог бы? А вот мой прадед смог! У него рука не дрогнула, когда он отправил два тяжелых снаряда прямо в борт немецкого крейсера! А ведь там были люди! Их разорвало на клочки! Да! На клочки!

На «оглохшего» Максима неожиданный гнев норвежца не произвел никакого впечатления.

Он оглядел побоище вокруг бронетранспортера и спокойно сказал:

– Нечего здесь сидеть. Надо выбираться. Идем.

Ларс окончательно успокоился.