Свалка времени. Часть 2. Последний грех

Пуля ударила в паркетный пол, выбив несколько щепок. Ларс кое-как щелкнул затвором.

Максим прыгнул в сторону, уходя от выстрела, сорвал с плеча ружье и грохнул в монстра. Пуля со шлепком ударила в его тело. Оно заколыхалось, словно в желе и тут же снова стало неподвижным.

Тогда Максим прицелился в морду чудовища – туда, откуда из зеленой беззубой пасти свешивалась полупрозрачная бахрома, и выстрелил снова. Пуля оборвала щупальце. Монстр отпрыгнул назад – пальба явно его нервировала.

Ларс захрипел, срывая с шеи полупрозрачные, словно стеклянные, нити и пополз в коридор.

А от стены отклеилась и шагнула вперед человеческая фигура – кажется, тот самый сантехник с ключом в руке. Монстр решал свои проблемы за счет своих жертв.

Максим втолкнул норвежца в коридор, бросил ему фотоаппарат и карабин, и развернулся, подняв ружье. Вовремя! Сантехник размахнулся ключом, и напоролся на третий выстрел, который снес ему полчерепа. «Лягушка», получив отпор, вновь отпрыгнула назад.

Максим выхватил патрон аммонита, зажег огнепроводный шнур, швырнул заряд в актовый зал и захлопнул массивную дверь.

Взрыв вынес ее вместе с петлями. Она с грохотом упала у самых ног.

Чудовище уцелело. Оно прыгало по всему залу, пытаясь уйти от солнечных лучей, пробивающихся сквозь дыры в боковой стене. А потом она обвалилась, и весь актовый зал залило ярким светом. Шкура на «лягушке» потемнела, стала коричневой и сморщилась. Монстр выпрыгнул в пролом. Раздался шлепок о землю. В нос ударил резкий запах фиалок.

Ларс окончательно пришел в себя.

– Голова болит, – пожаловался он и тут спросил: – Почему ты не убежал сразу? Зачем ты спасал фотоаппарат?

Максим покрутил пальцем у виска:

– Он бы сломался от взрыва. Штука нежная и дорогая.

Ларс вышел из себя, несмотря на свой нордический, выдержанный характер:

– Но не дороже жизни! – прохрипел он, растирая красные полосы на шее.

– Жизнь – штука бесплатная. Она не стоит ни гроша, – с полной уверенностью в сказанном заявил Максим.

 – А за фотик деньги уплачены, и немалые.

– Теперь я понимаю, почему у вас люди хватаются за свои сумки, прежде чем выпрыгнуть из горящего самолета. Вернее, не понимаю. Загадочная русская душа.

Максим только махнул рукой. Он перезарядил ТОЗик, подошел к пролому и выглянул наружу. Монстр валялся на земле, превращаясь в бесформенную груду плоти.

Гроза прошла, оставив после себя мокрую землю да резкий запах озона.