Свалка времени. Часть 2. Последний грех

Он рассказал все честно, подробно и добавил:

– Теперь мы знаем, что ночью действительно в Зоне лучше не оставаться. Ну, на открытом пространстве – надо обязательно находить себе уголок. Мне еще повезло – Зона всего лишь погрозила мне пальчиком: не суйся туда, куда нельзя. А если бы «часовых» было двое или трое?

Олеся побледнела, сглотнула слюну и тут же взяла себя в руки:

– Наше счастье, что все закончилось хорошо, муж.

– Не считая того, что я потерял несколько камер. Они денег стоят.

– Это мелочи по сравнению с тем, что я могла бы потерять тебя…

Упреков Максим так и не дождался.

Тогда он взял за руку жену и повел ее к дому.

Утром, снимая со зданий раскуроченные и сожженные камеры, Максим получил небольшую компенсацию за потери. На земле, в проходе между постройками, куда юркнул «часовой», валялся карабин Мосина с оборванным ремнем. Не стоило труда догадаться, как он здесь оказался.

Максим отнес карабин в свой схрон в диспетчерской разрушенного цеха, перелез через бетонный забор и побрел домой.

Он едва успел войти в квартиру, как заверещал телефон. Звонил полковник ФСБ Александр Фирсов. Тот самый, что когда-то отправил его, Максима, в Зону.

– Але! – Максим не ждал от особиста ничего хорошего. Предчувствие не подвело.

– Заскочи на минуту в управление. И захвати пистолет «Гроза». Нужно сдать, да. Начальство как-то узнало. Требует назад.

Это была ложь, Максим чувствовал это даже на расстоянии. Но с сильными мира сего не спорят: себе дороже.

Максим горестно вздохнул, печально посмотрел на пистолет, как бы прощаясь с ним, и сунул оружие в карман жилетки.

– Скоро вернусь, – сказал он жене и выскочил за дверь.

Олеся все поняла без лишних слов.

Глава 2. Иностранец

Две фотографии казались одинаковыми на первый взгляд: все те же лес, поле, остатки деревенских домиков и дорога. Но если вглядеться, сразу становилось ясно, что на самом деле это разные снимки. Например, в лесу исчезла просека.

Зато в поле откуда-то появился овраг, чуть прикрытый сверху интригующим туманом. Только деревня осталась на своем месте. Правда, у одного домика из окон пропали стекла, зато соседний обзавелся шиферной крышей. Изменения налицо.

Снимки были сделаны вечером и утром следующего дня с одной и той же точки – третьего этажа бывшего перерабатывающего цеха мясокомбината. Совершенно очевидно, что ночью Зона перестраивается, меняет облик.