Пиковая Дама

В семнадцать Катя отдалась Матвею, лишилась с ним девственности. Отношения длились недолго – Катя считала, что достойна чего-то лучшего, чем нищий ровесник. Ей нравились мужчины старше, состоятельные и состоявшиеся, а Матвей был пылким глупым мальчишкой. Он отправился туда, где ему и место: во френдзону.

Теперь он был мертв и стоял в шкафу. По синему лицу сновала муха.

– Оставь меня в покое, – попросила Катя.

Матвей вспыхнул, точно это был шкаф духовки. Пламя мгновенно охватило золотые волосы, воспламенило кожу, проело булькающее кровью мясо до костей.

Матвей скукожился как осенний лист и прошептал, выгорая до углей:

– Она за тканью.

* * *

Катя проснулась, села рывком. Мобильник, соскользнув с груди, плюхнулся на ковер. Жидкокристаллический монитор транслировал белый шум. Помехи, словно мухи, роящиеся на дохлятине.

Катя отдышалась, отряхнулась от кошмара как от налипшей паутины. В квартире было темно, но придвинутый к телевизору диван озаряла мельтешащая белизна.

Тень Кати дрожала на стене, упираясь макушкой в потолок.

Тетя давно спала.

Катя поискала пульт. Не найдя его среди подушек, встала.

Ее охватило совершенно детское чувство, ощущение, что постель – единственное безопасное место и вокруг нее – джунгли, кишащие хищниками. Зря она ступила на пол. В ворсе ковра притаились змеи. Под диваном напружинился ягуар. Тигры бродят в коридоре.

Катя пересекла комнату и щелкнула кнопкой на мониторе. Помехи сменились красочным советским фильмом.

Пионерка с бантами в косах замерла у трельяжа. Из зеркала на нее лился синий и красный свет.

«Не ходи туда», – взмолилась Катя.

Пионерка шагнула в зеркало.

Катя хлопнула по монитору – и экран погас. За окнами ревел ветер, дождь умывал каркасы долгостроя.

Катя повернулась. Телевизор включился за спиной, тень снова взмыла до потолка. А другие, чужие тени выползли из углов.

Охнув, Катя бросилась к дивану, запрыгнула, словно одеяло действительно могло уберечь ее от этой алчной тьмы.

Монитор излучал белое сияние, рябил помехами.

Сидя на корточках, Катя озирала комнату. Камин, полки с фотографиями, макияжный столик. Показалось, или полиэтилен, оклеивший зеркало, чуть вздымался? Как если бы на него дули с той стороны. Как если бы тварь, хоронящаяся на пороге измерений, часто дышала…

Закричать? Разбудить тетю?

Но тетя и так косилась на нее как на психопатку. Подозревала, что она покуривает травку.