Скелеты

– Льстишь старику! Годы берут свое! От них никуда не деться! Но как говорил Семен Кирсанов… – А. Камертон задрал подбородок и продекламировал: – В мире! Молодом, как Маяковский! Седина вполне хороший цвет… Ну же, продолжайте, Андрюша! Вы помните, это нельзя забыть! Я не буду жить по-стариковски! Даже в девяносто девять…

– Лет, – закончил Андрей, как троечник, повторяющий за учителем слова.

– Так точно, мой юный друг! Не жить нам по-стариковски. – Он отодвинулся, любуясь воспитанником: – Ах, Андрюша! Ах, любимец муз! Пишете? – он прищурился, будто выискивал признаки поэтического труда.

 – Ну, скажите мне, что пишете, прошу!

Андрею не хватило совести разочаровать учителя.

– Иногда… балуюсь.

– Знаю я ваше баловство! Гений, гений! А эти ваши футуристические опыты? О Андрюша!

Андрею стоило усилий не рассмеяться.

– Ну, идемте же! – воскликнул Мельченко. Он сам был суетливым восклицательным знаком. – Покажу вам стенд. Ваш покорный слуга на старости лет решил организовать фестиваль! Рифмы, рифмы, рифмы! Уже записалось тридцать два участника.

Представляете? Тридцать два человека творят в Варшавцево! В этом крае шахт и рудных отвалов!

«Намечается крайне веселый четверг», – подумал Андрей саркастично. И едва не застонал, узрев на стенде свою фотографию и пожелтевший газетный номер.

– Помните? Подборка ваших стихов в «Рудничке». Лохматый две тысячи третий год! Давай поплачем! Сердце жмет тоска! Сплетаясь в узел грустного сюжета… Где персонажи: скука, парк, ДК… и мы с тобой… и эти два куплета!

«Боже, какая паршивая дичь», – мысленно содрогнулся Андрей.

Стихов – своих стихов – он не узнал.

Из вежливости снял со стенда тощенький томик. Поэтический сборник «Тебе, природа, эти строки». На задней стороне обложки красовался Мельченко образца середины девяностых. Еще худее и вихрастее.

– Моя гордость! Вышла три года назад. Не стал вам отсылать по почте, хотел собственноручно вручить, с автографом!

Он порылся в карманах, и Андрея не удивили бы перо и чернильница. Но учитель достал обычную авторучку.

Написал размашисто на титульном листе:

«Прекрасному поэту Ермакову от просто поэта А. Камертона. 26.12.16».

– Кроме нас с вами, в жюри будут чудесный поэт Феликс Коппер и наш уважаемый художественный руководитель Елена Сова! – он говорил так, словно поэт Коппер и худрук Сова в данную секунду выходили на сцену под дробь барабанов. – Между прочим, фестиваль закроет выступление группы «Церемония». Ваш друг Хитров играет в ней на ударных.