Скелеты

Вы не встретили его внизу?

– Нет… Он в ДК?

– Где ему еще быть!

«Как много призраков в этом городе», – подумал Андрей.

– Спешите, мой юный друг! – позволил Мельченко. – Бегите, молодость любит бег!

Они обменялись комплиментами.

– До четверга, Артур Олегович.

«Может, я сам умер, – предположил Андрей по дороге к Хитрову, – скончался от тоски, а Варшавцево – это такой загробный мир?»

9

Пропавшую шестнадцать лет назад девушку звали Лиля Дереш. И было ей шестнадцать лет. На единственной зернистой фотографии – непримечательное худощавое лицо, светлые прямые волосы, пробор посредине.

Ушла перед Новым годом. Белый свитер, коричневая курточка. Телефон милиции 02.

Хитров потеребил серебряную серьгу в ухе. Напоминалка о юности, о посиделках на улице Быкова. Еще раз оглядел фото, но никакие потаенные струны не звякнули в душе. Имя, приметы… ничего особенного. Никакой связи с ним, четырнадцатилетним, с его квартирой, со змеями, которых он до потери сознания боялся в детстве.

Просто девочка. Просто стихотворение Платона. Он рыл не туда. И начинало казаться, что мамина идея вызвать церковную гвардию довольно здрава.

Хитров отодвинулся от старого лобастого монитора. В дверь постучали.

Он встал, лавируя между микшеров и колонок.

– Войдите.

На пороге появился Андрей Ермаков.

– Ага, – сказал Хитров после длинной паузы.

– Ага, – подтвердил Ермаков.

– Ну и как я пойму, что это действительно ты, а не один из клонов?

– Испытай меня. Могу спеть пару песен «Церемонии».

– Нет, – мрачно сказал Хитров, – песни «Церемонии» слишком известны и входят в обучающие инструкции инопланетных захватчиков. Ты помнишь, как называлась ленинская забегаловка до того, как стала «Теремом»?

– Вареничная «Карина», – без запинки выдал Ермаков.

– Верно, – хмыкнул Хитров. – А какого цвета был игровой автомат в вареничной «Карина»?

– У него не было цвета.

– И снова в точку. Что ж, ответь мне, что случалось, если игрок проигрывал?

– Автомат говорил фразу из «Операции Ы»: «Учись, студент». А если выигрывал, говорил голосом Шарикова: «Еще парочку».

– Ты не клон.

Они прикусили улыбки и обменялись рукопожатиями. Сдержанно, с непробиваемо серьезными гримасами.

– Ты постарел, – сказал Ермаков.

– А ты подряхлел.

– Просто заматерел.

– Задедушкарел.