Записки бывшего афериста, или Витязь в еврейской шкуре. Том 4

Простите, сударыня, если эти метки идут вразрез с Вашим представлением о прекрасном!

Дама возжелала немедленно ознакомиться со всеми надписями поподробнее.

Если Капу все же доставали расспросами, он начинал безудержно врать. Нарочито-неправдоподобно. Более-менее сообразительному слушателю становилось ясно, что вся эта героическая эпопея о подвигах подводной лодки в степях Кандагара суть просто посыл «Отъебись», только более цветисто и многословно исполненный. Ну а дураки… дуракам это и предназначалось. Что бы отстали.

А иначе ж замучают. А так собрал всех любопытных в кучу, намел им пурги, и свободен. Больше не подойдут. Рациональный подход.

Но как то раз Капа пришел 2 августа в компании с героем. Чел был одет в полувоенное, и увешан таким количеством знаков воинской доблести, что хотелось встать и отдать честь. Удивлял несколько развязный тон, коим Капа общался с ветераном.

Да и странновато сам ветеран выглядел. От русского десантника на нем была только форма. Крючковатый нос, миндалевидные глаза и прожидь на лбу гораздо органичнее смотрелись бы под черной шляпой, а не под голубым беретом.

Ну или под чалмой, в крайнем случае.

После его ухода я вклещился в Капу. Тот отвечал поначалу неохотно.

– Кап, а кто это был?

– Боль и страдание моей роты. Миша-моджахед.

– Почему? Там столько наград!

– Ага! И каждая из них-веха на пути наших слез и печалей.

– ???

– То что его нельзя брать «за речку» я знал еще в учебке. Более неприспособленного к армии человека я в жизни не встречал.

Он же не Миша! Он Моисей Вульфович Рабинович! А таким не место в армии!

– Антисемит! Арабам про то расскажи.

– Я не знаю что вы там вывели в Израиле, но в Советской Армии Рабиновичам делать нечего!

– А как он в десант попал?

– Этот долбоящер спецом ходил в ДОСААФ, прыгал там откуда то, стрелял из чего-то. Дело почитаешь его-так не призывник-мечта!

Спортсмен и разрядник! Я думаю, что все эти регалии он просто купил. Или обменял. Понимаешь, он был… Капа задумался… это даже не тормоз, это горный упор для танка! Представь, в Союзе еще, иду и вижу странную картину.

Мимо едет БТР, а на колесе его что-то вертится. И воет. Так знаешь, УУУУУ… Шлеп… БЛЯДЬ!!!! ААААА… шмяк… БЛЯЯЯДЬ!!! ЫЫЫЫЫ… шмяк… Повезло, что башка механа наружу торчала. Ору «ТПРРРУ, БЛЯДЬ!!»

Встал.

Гляжу, с колеса Моджахед свисает. Вниз головой. И смотрит на меня взглядом бараньей головы на прилавке. С поволокой. Отцепил, поволок в санчасть.