Записки бывшего афериста, или Витязь в еврейской шкуре. Том 2

Ладно, хуй с ней, с этой родиной. Выпьем.

…

При всех своей простуженности на голову, Валентина обладала своеобразным чувством юмора. Например, как то народ поинтересовался-мол, как у них там все. В интимном плане. При такой разнице в габаритах.

– А мы это на табуретке делаем!

– ?

– Ну ставлю мелкого на табуретку и вперед!

– А зачем?

– Для контрацепции.

– ?!

– А как вижу, что глаза закатывает, я из под него табуретку вышибаю!

…

Летом братва с Левой и Валей поехала на юга.

Опять Турция. На пляже братве стало скучно. Взяли в аренду катер. Покатались на банане. Не. Все равно скучно.

Лева полез в воду. Стоит, ежится, яйца полощет. Митя задумывает очередную пакость.

Один злодей отвлекает Леву разговорами. Второй, плывя под водой, аккуратно окружает жертву петлей от троса, что крепится к катеру. Есть! Ничего не подозревающий Лев находится в центре петли. В мутной воде веревку не видно. На старт! Катер срывается с места.

Петля захлестывает Левину тушку и весь пляж наслаждается зрелищем визжащего Левы, что на дикой скорости летит за катером.

«Охота на крокодила на живца» в чистом виде. Братва катается по песку. Митя врубает в магнитофоне заранее припасенную кассету с «Хавой Нагилой». На весь пляж.

И тут встает Валя. В ярости. ЕЕ МАЛЕНЬКОГО ОБИДЕЛИ?!!! ПИЗДЕЦ ВАМ, ТВАРИ!!!

Первые двое юмористов словили нокаут, даже не перестав веселиться. Так и лежали в отключке, счастливо улыбаясь. Остальные бросились врассыпную. С разным успехом.

Подобная медведице, Валентина умудрилась догнать и опиздюлить половину сообщества. Шобла с перепугу скакала по пляжу, снося зонтики и шезлонги. Все это под «Хаву нагилу», что придавала происходящему вид некоего обрядового танца. Под эту зажигательную мелодию даже пизды получаешь как-то ритмично, вприсядку. Очевидцы утверждали, что это было эпический перепляс. Разгневанная амазонка, пританцовывая, устроила Калидонскую охоту на братьев Диоскуров. Разнесла весь пляж. Гнала братву полкилометра.

Говорят, в том отеле турки больше не поднимали вопрос, почему, мол, вы, русские своих баб распустили.

Еле утихомирили. Сообразительный Митяй приволок Леву, тот еле-еле оторвал ее пальцы от шеи хрипящего Толи. Следы ее рук на Толиной вые остались на месяц.

Братва охала и морщилась до конца отпуска. Но Леву с тех пор никто не обижал.

Кроме жены.

Веселый разбойник

Пуритане часто зовут меня бандитом. Ошибочно, кстати.