Путь с войны

Пережеванная берлинская улица преобразилась, наполнилась светом, дома возродились, а скорее построены новые. На дороге белым пунктиром разметка, красный автомобиль без крыши. Счастливые люди по мостовой бегут, бегут. Наушники у многих. Смотрят в прямоугольные пластины размером с три спичечных коробка. На зданиях горят буквы, у зданий стоят столики. За столиками дети с мороженым. Над детьми развернуты зонты. Зонты от солнца. Город Солнца, чистый, богатый, сверкающий.

Доли секунды. Мгновение.

Все вернулось в первоначальный вид – следы бомбежек, хрустальный мусор, прогорклый воздух и никого.

Ырысту нащупал рукоятку вальтера. Пес появился непонятно откуда. «Чего пугаешь?», – ворчит Ырысту. «Надо, значит», – брешет собака.

Вот так видение, ничего себе будущее у Берлина, подумал Бардин. А как тогда у нас будет? У нас тогда, наверное, вообще… ух! Коммунизм и Беловодье.

Пес, склонив голову влево, глядел на колени солдата. Овчарка. Естественно, немецкая, какая же еще? Пес крупный, но тощий.

«Тебе чего надо? – подумал Бардин собаке. Пес пригласил Ырысту за собой, они направились в подворотню.

В сотне шагов от дороги, у пробоины в стене в форме огромного сердца, на багряном ковре из кирпичной крошки лежало тело в советской форме с погонами капитана. Рука его сложена так, что локоть уперся в висок, черная лента на глазнице без глаза скрутилась, из-под нее показалась зеленая муха. Фу ты! Противно! И трупная вонь.

«Знакомый мертвец, однако.

«Забирай, похоронишь», – предложила собака.

Ырысту обыскал мертвеца: сначала нагрудный карман, другой, потом внутренний, боковые и брючные. Ощупал голенища сапог. Залитая кровью бумага, что написано в ней не разобрать. Еще удостоверение на имя Феликса Волкова с фотографией, где капитан еще с двумя глазами.

Феликс. Тоже счастливый. Тезка, считай. Отправился к Эрлику. Ырысту засунул удостоверение обратно. Найдут, похоронят. Тоже счастливый, жаль его.

И странное дело. Сидя на корточках над телом офицера, Ырысту вдруг почувствовал, что отпускает. Его отпускает, и он не убийца, все было правильно. Еще он почувствовал – или почудилось? – что гематома на правом плече растворилась, кровь разбежалась, и не осталось типичной снайперской травмы. Все было правильно, подумал Ырысту. Эй, собачка, где тут шоссе? Отведи меня, где машины ездят.