Темная дорожка

– Сожалею, но доступ пассажирам на мостик запрещен. Безопасность.

– Может, сделаете исключение лунатику?

Юз наклонил голову, оглядев Кларенса с ног до головы.

– Правда, лунатик. Форма странная. Странно вас здесь видеть – обычно ваша братия не жалует наши жалкие лоханки. Прошу вас!

По металлической, обитой резиной, лестнице, Кларенс поднялся на мостик. Он ожидал увидеть сурового рулевого за штурвалом, сосредоточенного впередсмотрящего, разглядывающего в бинокль горизонт и старшего помощника за машинным телеграфом.

Ничего подобного. В просторной, застекленной рубке было всего два человека. Офицер лениво попивал кофе в кресле у светящегося экрана радара, матрос у машинного телеграфа листал журнал. Впрочем, иногда он поднимал к глазам бинокль и оглядывал горизонт.

– Здесь так мало людей! – вырвалось у Кларенса.

– В море больше ни к чему, – ответил Юз. – Вот когда мы будем швартоваться, здесь будет столпотворение.

Шучу. Просто еще три человека прибавится. Так что вы хотели, господин…

– Хантер. Кларенс Теодор Хантер. Вы можете свернуть? Ну, то есть, изменить курс?

Капитан повторил странный жест Проныры:

– В своем ли вы уме, господин Хантер?

Очевидно, на Флегетоне этот знак означал то же самое, что покрутить пальцем у виска.

– Я же не говорю насовсем. Потом вернуться обратно на курс. Представьте, что перед вами появилась мина. Или айсберг.

– А! Описать коордонат! Пожалуй, на такой финт я подпишусь.

Но… скажите, неужели это так важно?

– Очень. От этого многое зависит.

Юз повернулся к матросу с биноклем:

– Ланс! Право на борт!

– Есть право на борт!

И тут же, словно по команде капитана, темная дорожка выгнулась дугой в сторону, превратилась в зигзаг. Лишь после этого, и Кларенс мог бы поклясться на чем угодно, матрос повернул рычаг на пульте. Красная стрелка на циферблате «авторулевой» сдвинулась с места.

Прошло долгих полминуты, прежде чем нос корабля невыносимо медленно покатился вправо, следуя точно посередине черного провала в сияющем море.

– Прямо руль! На курс! – приказал Юз.

– Есть! – откликнулся матрос, снова поворачивая рычаг.

Судно теперь следовало прежним курсом. С темной дорожки оно так и не сошло.

– Мы можем повторить? – воскликнул Кларенс, чуть не приплясывая от нетерпения.