Атаманова казна

Его собеседник-же сопоставлял услышанное с имеющейся у него информацией, которая была им получена от руководства Комуча в Самаре. Председатель комитета Членов Учредительного собрания Владимир Казимирович Вольский, горячо доказывал свою полную непричастность к штурму и взятию Казани Народной армией Комуча, перекладывая всю вину на Каппеля. Вот он-де самовольно, в нарушение всех приказов и указаний и предпринял этот штурм. А теперь ему, Вольскому, приходится куда-то девать переправляемое из Казани золото, будь оно трижды проклято во веки веков.

Потому-как он понимает, что такое не прощают, и спрос за это ему теперь снится каждую ночь, он даже кушать спокойно не может из-за всех этих переживаний. А Туманова с середины августа уже ищут, не извольте, мол, беспокоиться, сразу же и дал команду подключить боевые группы эсеров с Казани, даже отправил им своего человечка в помощь. И контроль за всеми наладил, будьте благонадёжны.

Более информативным получился отчёт Ивана Петровича Нестерова, руководителя ведомства путей сообщения Комуча.

Благодаря техническим возможностям подведомственной ему структуры и осуществлялась постоянная связь с Петроградом, который был в курсе всего происходящего. Нестеров отнёсся к информации, которую в начале августа передал ему Фортунатов, по серьёзному. Он сопоставил июльский визит Дутова в Самару с прибытием на железнодорожный вокзал его конвоя, который убыл обратно в численно меньшем составе. Ровно на один вагон. То есть, примерно десять человек с лошадьми куда-то делись: в Самаре не объявлялись, обратно не уезжали. А вот оказаться в Казани через пару недель вполне себе могли. И дёрнуть с банка золото тоже было-бы им по силам. Придя к такому умозаключению, Иван Петрович не мешкая выехал в Оренбург к Дутову, которого он в июле сам назначил главноуполномоченным Комуча на территории Оренбургского казачьего войска, Оренбургской губернии и Тургайской области. Благо и повод для визита подвернулся подходящий – 12 августа в Оренбурге проходил парад в честь передачи власти Дутову от Каргина, временно замещающего должность Войскового атамана. Но в Оренбурге ничего выяснить у Дутова не удалось. О Туманове никто ничего, якобы, не слышал и не знал: да, был такой офицер, но испросил долгосрочный отпуск и уехал ещё в апреле в Омск, по семейным обстоятельствам, что-то там с родителями случилось. Сам Дутов с ним пообщался холодно, можно сказать на ходу, так-что подозрения у Нестерова остались.