Аниськин и сельские гангстеры

Уже не прислушиваясь к обсуждению своего позорного бегства, Костя начал пробираться сквозь плотно сгрудившуюся толпу. Как ни опускал он глаза, как ни старался смотреть в землю, взгляды но-пасаранцев: иронические, сочувствующие, злорадные – бор-машиной сверлили ему сердце, будоражили душу, терзали совесть. Внезапно кто-то взял его за руку и вывел из казавшейся бесконечной толпы. Комаров поднял глаза и узнал начальника горохового цеха.

– Эх ты, горемыка, – посочувствовал Смирнов, – как же тебя угораздило, не посоветовавшись с людьми, явиться в дом незамужней девицы с цветами и портвейном? Да тут же слов не надо, что бы понять, что ты свататься пришел!

– Не знал я, – буркнул Костя.

– Не знал, – передразнил его Смирнов, – а на то люди в селе есть, чтобы советы спрашивать. Вот меня возьми: я к милиции – со всем уважением! Всегда, чем смогу – помогу. Да я уже и говорил вам.

– Много вас тут таких, доброжелателей, – недовольно сказал Костя.

Он никак не мог примириться с предательством Деда-с-печки. – А что же вы сразу не сказали, что у убитого была связь с местной гражданкой? Почему только одна Белокурова из всей деревни рассказала мне о их романе?

– Ну, во-первых, – крякнул Иван Васильевич, – не называйте Но-Пасаран деревней. Это не деревня, а совхоз.

– Да какая разница!

– Очень большая разница. Если хотите нанести местным жителям смертельное оскорбление, то можете проигнорировать мой совет, но мне лично кажется, что еще одно оскорбление может быть роковым.

– А почему еще одно? Что вы имеете в виду?

– Оскорбление семейству Белокуровых – раз. Вы сами не понимаете, что натворили. Калерия до сих пор не замужем только потому, что все кандидаты кажутся ее мамаше недостаточно достойными ее дочери. Вы – первый за многие годы, кого она удостоила этой чести.

Уж не знаю, чем вы приглянулись ей. Может, должностью вашей соблазнилась, а может, интеллигентная внешность роль сыграла. Так или иначе, если она запланировала вас в зятья, то выхода у вас два: жениться на ее дочери или тихо и добровольно сойти в могилу. И второе: кто научил вас рассылать честным людям повестки?

– В школе милиции научили, – послушно, как на семинаре, ответил юноша.