Адам Онлайн 4. Новые люди

– Чем? Эту фигню возьмёт только молекулярный резак.

– Стабильность —

Для создания предмета «Лезвие» необходимо затратить:

НК: 256 единиц.

Оргмат: 128 единиц.

Особые параметры:

Сечение: мономолекулярное (–16% к времени до распада).

Время до распада: 6,8 секунд.

Уже ничему не удивляясь, я подтвердил создание предмета. Коннектор на левой ладони вмиг раскалился докрасна. Волна горячего воздуха подтопила снег вокруг меня.

«Держи ладонь раскрытой», – посоветовала Марьям.

Как волшебник, я протянул руку, из которой бил конус красного света. В дрожащем от жара воздухе над моей ладонью проступили контуры предмета: неровного треугольника.

Контуры быстро заполнились крошечными точками, между ними протянулись нитевидные структуры. Их стало так много, что предмет сделался непрозрачны и плотным. Свечение коннектора погасло – чёрный треугольник тяжело упал мне в ладонь.

Одна его кромка была толстой, сантиметров в пять, а вторая ужималась до неразличимой линии, которая размазывалась в воздухе.

Конечно, настоящий молекулярный резак был сложнее, чем этот осколок материи, больше похожий на орудие труда древнего человека. Зато этот резак я создал «своими руками» в буквальном значении выражения.

Возле квадратиков интерфейса, появилась быстро тающая шкала. Она не подписана, но я уверен, что это «Время распада».

Обхватив пальцами толстую кромку, опасаясь прикоснуться к тонкой, я разрезал пласты липучки, опутывающие тело Нейли.

Молекулярное лезвие прошло сквозь застывшую массу, как призрак, без всякого сопротивления.

Я успел срезать достаточно, чтобы можно было высвободиться. Шкала исчезла, а треугольный резак рассыпался в серую пыль. Просочившись сквозь пальцы, она разметалась по ветру.

Отплёвываясь и отдирая с шеи остатки липучки, Нейля вскочила на ноги:

– Эта тварь мне в лицо попала, я не вижу одним глазом! Что с ним?

Левая часть её лица покрылась нежно-розовой плёнкой регенерирующей кожи.

Под ней что-то пульсировало и расходилось волнами, после которых плёнка становилась толще. Левый глаз не то, чтобы исчез, но выглядел как отвратительный серо-розовый муляж: без зрачка и ресниц. Сгоревшие волосы на левой стороне черепа регенерировали, отрастая в виде толстых, серых червей. Некоторые из них уже разделились на тоненькие трубочки, а те в свою очередь распадались на ниточки волос.

– Повязку бы тебе на глаз, – сказал я. – Как у пирата.