Пришелец с планеты Земля

Во время боя он не вжимался всем телом в землю, не бежал, куда глаза глядят. Он спокойно выпрыгивал из Хаммера и, стоя за ним на одном колене, чтобы торчала только голова, начинал осматривать местность – склоны, кусты, деревья. Он точно знал, что противник далеко и не может вести прицельный огонь. И если в него попадет пуля, то только по воле случая. А коли так, то так тому и быть. Если предначертано тебе сегодня сыграть в ящик, то этого не избежать, хоть за камень прячься, хоть за труп.

Когда он, наконец, определял, откуда по ним ведут огонь, то сообщал об этом сержанту, если тот был жив.

Только после этого рядовой Кэри поднимал автомат и начинал прицельными одиночными выстрелами прощупывать огневые точки противника. Холодно, без эмоций. Может к счастью, а может к сожалению – Майкл до настоящего момента этого не решил, вражеская пуля его так и не нашла. И через год он привез уже родное ему чувство безразличия и веру в судьбу домой.

– Ваш заказ! – к их столу подошла женщина, которая стояла за кассой, и поставила на стол две большие тарелки.

Майкл очнулся от воспоминаний. Они с Патриком уже десять минут сидели молча и с отсутствующим видом пялились в окно. Его друг тоже встрепенулся и тряхнул головой, сбрасывая мысли. Видимо, он тоже вспоминал свои армейские деньки.

Перед ними на белых тарелках, переливаясь масляными бликами в солнечных лучах, лежали два сочных стейка средней прожарки. Рядом с каждым из них горкой лежала свежая зелень. Через мгновение на столе появилась бутылка кетчупа и два стакана воды со льдом.

– Теперь мы бесплатно подаем холодную воду к любому блюду. Такая жара! – добавила женщина.

– Вот это да! Спасибо! Это замечательная мысль! – оба друга накинулись на ледяную воду и стали жадно ее пить, шурша ледышками.

– Превосходно! – восторженно протянул Майкл и поставил пустой стакан на стол.

– Вы просто фея, не иначе, – добавил Патрик, вытирая холодные капельки с бороды.

– Не стоит благодарности, – женщина улыбнулась, – Ешьте! – она изящно развернула свой массивный торс и пошла обратно за кассу.

Они начали трапезу. Стейк сочился под ножом. Мясо с легкостью расходилось под острой сталью, оголяя розовую мякоть прожаренных мышечных волокон. Майкл первым отрезал кусочек и положил его в рот. Его вкусовые рецепторы вскочили с места и накинулись на пищу. Он закрыл глаза от удовольствия и глубоко вдохнул, смакуя растекающееся в его ротовой полости блаженство. А ведь он еще даже не начал пережевывать.