Падение летающего города 3. Путь высшего

На четвёртой ступени (заметное озарение) «Прозрачность Воздуха» позволяла использовать сколько угодно озарений (сколько вынесут твои Линии Тела и Духа), но не выше третьей ступени.

Я уже не опасался, что налипшая на меня грязь и водоросли помешают стать невидимым – озарения работали умно, словно сами понимали, что необходимо делать прозрачным не только меня, но и те предметы, которые прилипли ко мне.

Вслед за «Прозрачностью Воздуха» я вызвал «Крылья Ветра».

Придерживая болтающиеся на поясе вязки, чтобы они не звенели металлическими кольцами и замками, я взмыл под деревянный потолок крепости.

Это примерно тридцать метров. Умение лесных людей строить такие сооружения вызывало уважение.

Не развивая слишком большой скорости, чтобы не выдать себя трепыханием туники или скрежетом доспехов, я полетел в сторону ворот.

Труднее всего – пролететь мимо головы гракка. Он часто шевелил ею и водил по сторонам, раскрывая пасть.

Один единственный урок «крылатой» хореографии, полученный от Эйоха Дивиата, снова пригодился.

Я смог очень точно управлять своим телом в воздухе, проскользнув мимо пасти и створки ворот.

Спина гракка с корзиной медленно проплыла подо мной.

Я представил, что мог бы сейчас собрать как можно больше узоров «Удара Молнии» и поразить всех, кто был подо мной. И воинов с луками, и погонщиков. Правда, после этого я потеряю или крылья или прозрачность. А мои Линии истощатся настолько, что следующий «Удар Молнии» будет слабее.

Словно почуяв мои намерения, один из воинов вдруг задрал лицо кверху!

Это был чрезвычайно молодой воин с жиденькой бородкой и усиками на гладком лице. Если помнить, что даже женщины лесного народа были усатыми, то низкая волосатость парня признак не то что молодости, чуть ли не ребяческого возраста!

Большие чёрные глаза парня смотрели прямо на меня.

Я перестал лететь и завис в каких-то пяти-семи метрах от него. В неподвижности меньше шанс того, что мои не предназначенные для прозрачности доспехи мелькнут в виде прозрачного силуэта…

Гладкое личико молодого воина искривилось в непонятной гримасе, будто он собирался заплакать от внезапной обиды.

Я еле-еле заставил себя сохранить неподвижность и не схватиться за кинжал. Вот же незадача, неужели опять нас засекли? Толку-то от этой волшебной невидимости!

Продолжая глядеть в потолок, парень широко раскрыл рот, зажмурил глаза и… оглушительно чихнул.